* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

СОВМЕСТНОЕ РАЗДЕЛЕННОЕ вится достаточно ясно, что существуют определенные соответствия между «внешними» и индивидуализированными формами С. и Р. Так, в традиционном обществе обнаруживается прямая корреляция соци альных стереотипов и личностных ориентаций людей; в индустриаль ном же обществе становится заметной корреляция, в которой автоном ному частному интересу индивида соответствует абстрактный социальный стандарт, отделенный от конкретных социальных позиций и связанных с ними традиционных схем поведения. В постиндустриаль ной перспективе эта взаимосвязь становится и более сложной, но и бо лее значимой: выявление соответствия и некоего «баланса» между раз личными социальными стандартами, с одной стороны, и совокупностью сил индивида, с другой, оказывается делом индивида и показателем его социальной вменяемости; качество и уровень социальных связей попа дают в зависимость от повседневной работы индивида над установле нием соответствий между формами совместности и формами своего обособленного бытия. Подчеркивая историзм взаимосвязей С. и P., мы не просто констатируем изменение их в ходе социальной эволюции. Мы акцентируем внимание на том, что эти формы взаимосвязи возникли, прошли этап становления в ходе социальной эволюции, выражают спе цифику человеческого С. и Р. Это, конечно, усложняет задачу их рас смотрения, а заодно и проявляет упрощенные формы, стереотипы, ис пользуемые в их трактовке. Наиболее распространенный — сведение проблемы С. и Р. к вопросу о разделении труда: положение людей, их индивидное развитие, их общение рассматриваются «на фоне» как бы самостоятельно, в отрыве от любой существующей системы разделе ния труда. По этой схеме получается: коль скоро индивид «находит» сложившуюся систему разделения, он вынужден приспосабливаться к ней, т. е. он неизбежно оказывается перед проблемой частичного суще ствования. Для теоретика этот пункт, если он является отправным, оз начает «путь» к описанию дифференциации (разделения) обществен ной жизни, а затем — к поискам интеграции этой жизни. И разделение (и интегрирование) социальной жизни при таком подходе обнаружива ется где то за «спинами» и над «головами» индивидов, иначе говоря, принимается как «факт», за которым скрываются невыявленные соци ально исторические предпосылки. Этим подходом как бы предполага ется, что сложное общество с разделением труда на земледелие, ското водство, ремесло, на различные отрасли, на внутриотраслевые «ячейки» существует как некая историческая константа. Однако, если эту кон станту поставить под вопрос, то мы обнаружим в недалеком прошлом отсутствие международного разделения труда, в Средневековье и ан тичности — весьма слабые взаимодействия как между отдельными об ществами (государствами), так и между «отраслями» внутри этих об ществ. Что касается архаики, то нам историки показывают картины жизни отдельных человеческих обществ, занимавшихся одним видом деятельности и слабо контактировавших друг с другом. Означает ли это, что в подобных обществах отсутствовали формы Р. и С. жизни? 462