* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

и еще с полдюжины разных гургельнов. – Не понимаю, что тут может забавлять, – возразил Юрий Павлович. – От каж дой болезни свое полосканье, что же тут забавного? Да эта обстоятельность и составляет силу Германии, являясь од ним из серьезнейших факторов ее необычайных успехов во всех областях.» Чернякову невдомек, что в действительнос ти в немецком лексиконе нет всех этих слов. Для подтверж дения немецкой обстоятельности здесь по ошибке выбира ются не единицы лексикона, а слова, создаваемые «по случаю» и являющиеся практически свободными словосо четаниями, записанными слитно, то есть по форме это сло ва, а по функциональному содержанию синтаксические еди ницы. Во вторых, даже сложные слова, вошедшие в лексикон и словарями зафиксированные – Erbschleicher – «охотник за чужим наследством», Ferienwohnung – «кварти ра, которую снимают в отпуске», Frühjahrsmüdigkeit – «ве сенний упадок сил», Frustessen – «переедание на нервной почве», Gattungskauf – «покупка товаров одного наимено вания» и масса других – не имеют переводных эквивалентов в русском языке не потому, что у русских не наблюдается подобных явлений, а потому, что в русском языке не столь развито словосложение, а словосочетания переходят в раз ряд лексем реже, чем цельнооформленные словарные еди ницы. Если немец скажет о себе ich bin urlaubsreif, то рус ский в подобной же ситуации будет утверждать, что ему пора в отпуск. Последнее словосочетание не является лексемой, но оно точно передает состояние человека, адекватно выра жает мысль и по своему функциональному назначению ни чуть не уступает комбинации букв между двумя пробелами, называемой словом. Лексические лакуны в русском языке возникают в подобных ситуациях не потому, что нет потреб ности отразить в языке подобное же содержание, а потому, что русский язык не обладает аналогичными словообразо вательными средствами. Даже фонетический строй языка может оказаться пре градой для возникновения слов. На пути к созданию новых лексем может оказаться критерий благозвучности или вы членимости в потоке речи при восприятии. Так, если имя собственное Кафка превратилось в единицу номинации без 123