* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

807 ВОЛЬТ богословская ВОЛЬТ 808 блистать остроум1емъ. Ради краспаго словца онъ не останавливался иередъ самымъ страпшымъ богохульствомъ. В. былъ натура мелкой чувствительности, но не глубокаго чувства. Смерть любимой женщины заставила его упасть въ обморокъ, но затемъ въ самое короткое время онъ забылъ и о своей любвп и о той, которую любилъ. Лучшее въ деятельности В. это —защита основпыхъ истивъ релнгш и правъ человека. В. гордился т'Ьмъ, что въ те-4???? своей шестидесятплЬтней литературной деятельности онъ непрестанно стремился выяснить истину бьгпя Бояпя. Опъ не высказалъ по вопросу 0 Bort нпчего оригинал?.наго и пова-го, но онъ настаивалъ на убедительности существовавшихъ доводовъ бы-Т1Я Бож1я, и все заставляетъ думать, что для себя лично онъ счпталъ ихъ неотразимо убедительными. В. настаивалъ па зпаченш космологическаго и физико-тел еологичоскаго доказательства бътя Бож1я и стремился обратить впи-маше всЬхъ па пользу отъ веры въ Бога. Его знаменитое послаше, обращенное къ автору книги «Des trois 1 mpos tours», полу ч ил о всем! рн у ю известность... Bi les cieux depouillee do leur empreint« auguste Pouvaient cesser jamais de le manifester, Si Dieu n’existait pas, i) faudrait l’inventer. Въ ппсьмахъ къ Фридриху прусскому, бывшему детерминистомъ, В. горячо и решительно отстапвалъ свободу человеческой воли. Свобода, по В., есть способность думать или не думать о чемъ-либо, действовать или не действовать согласно' определенш нашего духа. Наше внутреннее чувство неотразимо утверждаетъ насъ въ мысли, что мы свободны. Отвергать это свидетельство чувства молено было бы лишь въ томъ случае, если бы было доказано, что идея свободы заключаетъ въ себе внутреннее противореч1е, по это совсемъ не доказано. Если бы мое чувство свободы было обманчивымъ, то получалось бы, что Богъ создалъ насъ такъ, чтобы мы обманывались. Такой спо-собъ дЬйств1я въ Высшемъ Существе недостопттъ Его безконечной мудрости. Противники учешя о свободе при-зпаютъ фактъ сознашя свободы и то, что ихъ.внутреннее чувство неотразимо сопротивляется всемъ доводамъ детерминизма. Фаталисты въ своемъ по-веденш постоянно пргшулсдепы отрекаться отъ своихъ принциповъ. В. раз-бираетъ и возражешя противъ свободы. Говорятъ: тЬлесныя услов1я, страсти, болЬзни управляютъ нами. Это умозаключеше, по В., подобпо тому, какъ если бы изъ факта существовав!я болезней выводили отрицаше существования здоровья, но, напротпвъ, болезни и рабство свидетельствуют^, о томъ, что существуютъ здоровье и свобода. Свобода въ человеке есть здоровье души Говорятъ: воля всегда вы-бираотъ то, что нашему разуму кажется наплучшимъ, все равно какъ чашка весовъ склоняется въ сторону паиболыпей тяжести. В. говорптъ, что должно строго различать необходимость физическую и нравственную, последняя вполне совместима съ самой полной физической и естественной свободой. Изъ божоствепнаго предведЬшя выводили несвободу человека. В. отвечалъ 4на. это, что божественное првдведЬшо не ость причина существовашя вещей, но основывается па факте ихъ существовашя. Говорили, что осли бы чс-ловЬкъ былъ свободенъ, то онъ была, бы неяависимъ отъ Бога. На это В. отвечалъ, что это наша относительная независимость дарована намъ боже-ственнымъ всемогуществомъ (39 письмо къ Фридрпху). Въ специальной статье о конечньтхъ причпнахъ въ философ-скоыъ словаре В. писалъ: «если часы сделаны не затемъ, чтобы показывать время, я признаю, что конечныя причины суть химеры, и примирюсь съ темъ. чтобы меня пазывали cause-fina-Нег’омъ, т. е., дуракомъ». Идею справедливости В. считалъ всеобщею. «Некоторое попят!е справедливости, ни-салъ опъ, представляется мне столь естественнымъ, столь общимъ всему человечеству, что опо является неза-висимымъ отъ всякаго закона, отъ вся-каго договора, отъ всякой релипи» (Ее philosophe ignorant). О душе В. пи-