* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

189 и А . А . ИВАНОВЪ. 190 вал техника видна и въ отдельно писанной „Голов* 1оанна , и въ этюд* нагого Нальчика. Мы упонинаенъ только объ этпхъ ненногнхъ произведенияхъ, потону что все видели ихъ въ Петербурге; но и того довольно для убеждешя, что И в а н о в у в п о л н е д а л и с ь в с е услов1и, н е о б х о д и м ы й для т в о р ч е с т в а , — и тех­ ника, и знав1я, и наблюдательность, и чувство, и н а к о н е ц ъ гармония в с е х ъ э т в х ъ услов1й... „Отчего ны не видимъ этого совокупнаго дейстая разныхъ художественныхъ условий въ его последней картине? Основная идея въ ней верна, эпизодически идеи выражены отчетливо, но непосредственнаго поэтическаго впечатлемя на душу оне не производить. Въ рисунке видна правильность, красота и поразительная вер­ ность двнженЫ, и при всемъ томъ рнсунокъ большею частш холоденъ.Освещеше по частянъ чрезвычайно сильно н верно, по частямъ слабо и ошибочно, особенно иъ массе. Болорнтъ коегде въ высшей степени натураленъ, и въ некоторыхъ нагнхъ фигурахъ видна животрепе­ щущая твльность, безъ всякнхъ условныхъ замашекъ; но тутъ же рядомъ онъ невыносимо слабь и ложенъ. Техника частями мастерская, частями робкая, вялая. Обшдй атмосферический эффекть совершенно ничтоженъ; ландшафтъ въ аксессуарахъ глубоко изученъ, глубоко задунанъ, но выраженъ чрезвычайно плохо*. Отчего все эти npoTiiBoptnia, этотъ разладь? Отчего при глубине идеи общая слабость в п е ч а т л я я ? Въ картине Иванова есть что-то озадачивающее зрвтелей: и благоговеешь, и досадуешь, глядя на нее; чуешь и р и с у т е т е чего-то великаго и — поражаешься какъ-то мелкой посредствен­ ностью. Нагадь, что ли, пошелъ Ивановъ? Нетъ! о н ъ п о с т о я н н о ш е л ъ в п е р е д ъ ; м ы с л ь его р о с л а и к р е п л а . Отчего же эта нерешитель­ ность, это отсутствие впечатлеи1я? Чтб случи­ лось съ Ивановымъ? „Смерть помешала Иванову пожать плоды трудовъ; онъ не дожил ь до успеха, а потому и остался неов/внениымъ толпою. Его большая картина пн что иное, какъ поирище, на которомъ онъ упражнялся въ неусыпныхъ поискахъ истины и совершенства; это только образчнкъ, а не зрел Mil плодъ его саморазвнт!я. Отчего же такъ медленно онъ подвигался, отчего такъ мало творческой силы въ массе этого произведешя? Вотъ вопросы, upu разрешен in которыхъ мы попытаемся привести и доказательства того, что э т а к а р т и н а т о л ь к о н о в а я ш к о л а его, а не р е з у л ь т а т ъ ея. „Художественная школа, черезъ которую протпелъ Ивавовъ, не удовлетворяла его, чтб н бываетъ обыкновенно съ людьми даровитыми. Ш к о л а , н а в я з ы в а я з н а н 1 я и д а ж е гото­ вый у с л о в н ы й в о э з р е в 1 я , не т о л ь к о н е р а з в и в а е т ъ л н ч н о с т и х у д о ж н и к а , но с к о ­ рее д а в и т ь ее. Ученики, не рожденные живо­ писцами, въ заменъ личнаго развития прюбрЪтаютъ только правила, и довольствуются ими. Не тб бываетъ съ учениками, по природе ху­ дожниками. По окончании урочнаго курса, они сознаютъ необходимость дальнейшаго развития, пли, вернее сказать, саноразвшил. Кто нзъ нихъ даровитее и бойче, тотъ довершаетъ по­ черпнутый въ школе сведен in личнымъ отиечаткомъ и какъ-бы отыекпваетъ самого себя. Кто при сильнонъ даровашн склоненъ къ раямышленш, тотъ подвергаетъ строгой поверке все, доставленное ему школою, забываетъ са­ мого себя н скромно доискивается истины. Редко появляются такие художники и еще реже удостонваются верной оценки. Tanie люди мало производить н часто не довершаютъ своихъ трудовъ: не ва картиной они гонятся, а за правдой. „ Б р ю л л о в ъ , перевоспитывая себя въ Ита­ лш, практиковался безпрестанно въ разныхъ родахъ живописи. Ёго порывистый характеръ, его страстный, чувственный и экспансивный темпераментъ гнался больше за внешней худо­ жественной деятельностью. Напротивъ, Ива­ в о в ъ , п о г л о щ е н н ы й в н у т р е н н е й жизн1ю, перевоспнтывалъ себя в е столько прак­ т и к о й , с к о л ь к о думой. Ни того, ни другого нельзя порицать за принятую систему само­ развития: каждый иэъ нихъ остался вернымъ самому себе. Но несчастный Ивановъ вдался въ два заблуждешл, которыя не только замед­ лили его саморазвитие, но н дали ему гибельное направлеше. Первое—что онъ пр1урочилъ свое развитие къ одиой огромной картине, къ одной обширной задаче. Вращаясь все около одного центра, самые предметы его изучешл втягивали его въ некоторую односторонность: забота о преобладающей заваче его картины ограничи­ вала сферу его мысли; намеренное yxuuenie отъ посторонпихъ работъ лишило его разно­ родной практики. Вместо того, чтобы свободно упражняться въ творчестве ва отдъмьныхъ небольшихъ картннахъ, испытывая и свои соб­ ственный склонности, и разныя художественный задачи, о н ъ д о л ж е н ъ б ы л ъ о б у з д ы в а т ь с в о в npienbi, п р и с п о с о б л я я к а ж д у ю вы­ писываемую часть в ъ общему тону вар-