* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

УСПЕНСКИЙ Г Л Е Б [617—618] УСПЕНСКИЙ Г Л Е Б тнй», «Власть земли», «Волей-неволей» и др.). Время от времени он предпринимал поездки но России (па Кавказ, в Сибирь), к-рые также давали много материала для наблюдательного глаза У. Весной 1884 «Отечественные запи­ ски» были закрыты, и У. стал помещать свои очерки гл. обр. в журналах «Русская мысль» и ^Северный вестнике, а также в газете «Рус­ ские ведомости»..С осени 1889 у У. начинается нервное расстройство, к-рое, все более и более усиливаясь, переходит в сумасшествие (про­ грессивный паралич). Осенью 1892 У. был помещен в больницу для душевнобольных, где и провел последние годы своей жизни. Умер У. от паралича сердца в 1W02. Похоро­ нен в Петербурге на Полковом кладбище. Большинство старых критиков и литера­ туроведов рассматривало У. к а к народника, хотя й отступавшею в изображении жизни крестьянства, благодаря своей острой наблю­ дательности, от догмы народничества и от идеализации крестьянства. Такого мнения придерживался Г. В . Плеханов, Мнение это нельзя считать правильным. Исходным мо­ ментом в понимании творчества У. должна быть взята точка зрения В . И. Ленина, от­ мечавшего самостоятельность У. по отноше­ нию к народникам. Оценка Успенского Ле­ ниным может быть установлена на основании многочисленного использования образов У. и сочувственно приводимой им цитаты из ра­ боты раннего русского марксиста Гурвнча; «Глеб Успенский одиноко стоял со своим скептицизмом, отвечая иронической улыбкой на общую иллюзию [народников.—Я. М.]. Со своим превосходным знанием крестьянства и со своим громадным артистическим талан­ том, проникавшим до самой сути явлений, он не мог не видеть, что индивидуализм сделался основой экономических отношений не только между ростовщиком и должником, но между крестьянами вообще» (цитируется Лениным в кн. «Чтотакое,,друзьянарода**?»,Соч.,т. 1,158). Юность Успенского падала на 60-е гг,; в это время сложились его основные стремления. Идеи 60-х гг. оказали па него сильное влия­ ние. Чернышевского Успенский ставил не­ обыкновенно высоко. «Была в Петербурге од­ на личность,—писал он,—и притом личность такая, что положительно на всю Россию одна. На мое несчастье мне удалось быть свидете­ лем, к а к эта личность вдруг стушевалась». Разгром правительством революционного дви­ жения 00-х гг., закрытие «Современника» и «Русского слова»—двух руководящих ж у р ­ налов этого движения—-было мучительно вос­ принято У. «Я готов был наложить на себя руки»,—писал он, вспоминая это время. Трудно изложить положительную систему миросозерцания У. Вспоминая 60-е гг. п сроду молодых талантливых писателей, к к-рой он в то время принадлежал, У. писал в своей автобиографии: «Даже малейших определен­ ных взглядов на общество, на народ, на цели русской интеллигенции тш у кого решительно не было». Было неопределенное, но сильное стремление к созданию такого общественного строя, в котором исключалась бы всякая эксплоатации, всякое угнетение, всякая «прижимка». Отсутствие солидного научного образовании и незнание иностранных языков (Успенский знал только французский язык) и, следовательно, невозможность знакомиться с движением западноевропейской мысли, при тогдашней бедности русской лит-ры, еще бо­ лее способствовали этой неопределенности положительного миросозерцания. Развернувшееся л 60-х гг. движение ре­ волюционной демократии У. воспринимал к а к начало широкого общественного движения, как начало коренного перелома всей жизни, всех общественных отношений, к а к начало «всемирного потопа», к а к он выражался. У. обладал необыкновенно сильным, на­ блюдательным критическим умом. Естест­ венно, что перед ним встал вопрос: какие об­ щественные силы могут стать опорой нового движения? Движение 60-х гг., хотя и имев­ шее своей основой грядущую, еще только назревавшую в то время крестьянскую рево­ люцию, вначале много внимания уделяло го­ родской бедноте, угнетенным и эксплоатирусмым слоям городского населения; сюда и обратилось на первых порах внимание У. Изображению этих слоев и были посвящены его первые произведения, а в особенности се­ т и очерков ((Нравы Растеряевой улицы» 1866] и «Разорение» [1869]. Результаты на­ блюдений У. оказались самыми печальными. Б «Нравах Растеряевой улицы» и в «Разо­ рении» У. описывает жизнь и быт города, через к-рый должна пройти строящаяся же­ лезная дорога, в к-ром имеется завод (город этот, очевидно, Тула). И здесь он видит те же печальные картины умирания и разорения. У. дал также ряд очерков, посвященных жизни, быту и настроениям столичной бед­ ноты, но и здесь писатель не нашел ничего от­ радного. Всюду он видел невероятное духов­ ное убожество, жестокую борьбу из-за куска хлеба, мелкие дрязги и ссоры, а хуже всего с его точки зрения было то, что он не находил в этих задавленных людях попыток протеста, борьбы. «„Растеряева улица" покорно несет свое бремя—нужду». «Тише воды, ниже травы»—так озаглавливает У. одну из серий своих очерков. «Продолжительные страдания исчезли бесплодно,—пишет он —не оставив пи одной капли вражды к причинам их». «Неужели—думалось мне—-даже такие стра­ дания не оставляют ничего, кроме молчания, бесследно уходят в землю, только страшат н erne ниже пригибают головы?».А про сироту Марфу (рассказ «По черной лестнице») он говорит, что «только в слезах и рыданиях она была свободна». Это отсутствие протеста У. объясняет, с одной стороны, тем, что нужда слишком при­ давила этих несчастных людей, а с другой ггоропы—ощущением своего бессилия, поро­ ждающим чувство страха. «Русский человек пуглив, как травленый заяц, и боится вооб­ ще, без видимой причины, без наличной опас­ ности». Но в богатой и обширной галлерее изображениых У. придавленных и пришибленных людей, к-рых жизнь сделала «тише воды, ни­ же травы», есть одно исключение. Это—один из героев очерков «Разорение»—рабочий Ми­ хаил Иваныч. т