* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

УСПЕНСКИЙ Г Л Е Б [619—620] УСПЕНСКИЙ Г Л Е Б Михаил Иваныч много претерпел в своей жизни. Он «по ночам ворочал на заводе в огне да пламени». Результатом вприжимки», по объяснению Михаила Иваныча, было «оду­ рение и обнищание простого человека, что и можно было видеть на нашем рабочем, на на­ шем мужике». Сам Михаил Иваныч избежал этого одурения, ибо судьба столкнула его с революционно настроенным семинаристом Максимом Петровичем. Максим Петрович и tiro товарищи научили Михаила Иваныча грамоте. От них же он узнал и сущность всей «разбойничьей механики». «Страсть сколько я разбойников увидал»,—говорит Михаил Иваныч. «Стал я тут понимать, почему это наш брат в дырьях, лаптях, например». Мысли, посеянные Максимом Петровичем, но выходят из головы Михаила Иваныча. Он всюду на­ чинает проявлять непокорность и старается помешать окружающему разбойничеству. Ра­ ботая на заводе, он однажды за какую-то «при­ жимку» арендатора завода запустил в него Есамнем, и хотя прямых улик против Михаи­ ла Иваныча не было, он все-таки просидел в тюрьме по подозрению шесть месяцев и был прогнан с завода «за бунты*. Это еще более укрепило Михаила Иваныча в его негодующем протесте, но все протесты Михаила Иваныча не встречают в провинциальном городке ника­ кого сочувствия, Оп остается одиноким и бес­ сильным. Он видит только, что новый уклад, который олицетворяется для него в образе железной дороги, «чугунки*, подрывает кор­ ни старой прижимки. Здесь, как и в ряде последующих очерков («Книжка чеков» и «Злые новости» и др.), появление чугунки оз­ начает для У. начало установления новых, капиталистических отношений. Но Михаил Йваныч не видит вокруг себя элементов, на к-рые мог бы опереться его протест. Мысль Михаила Иваныча обращается к уехавшему в Петербург Максиму Петровичу. Чугунка, развитие капитализма должны помочь ему найти Максима Петровича, помочь рабочему сомкнуться с революционером. С нетерпе­ нием ждет он дня, когда пойдет первый поезд чугунки. Он едет на нем в Петербург, но там, несмотря на все свои усилия, он не может найти Максима Петровича, к-рый куда-то бесследно исчез. Вместо него он находит и там только безвольных, дряблых, гибнущих лю­ дей «тише воды, ниже травы», В лице рабочего-бунтаря Михаила Иваны­ ча мы видим человека, который «ничего не боится»; он готов к протесту, рвется к кому, но он одинок и не знает путей борьбы. Он хочет укрепить свои силы, сомкнувшись с революционером Максимом Петровичем, но смычка эта не удается. И если оказывается слабым рабочий Михаил Иваныч, оторван­ ный от революционеров, то так же слабы и революционно настроенные городские ин­ теллигенты, пе имеющие опоры в широких народных массах. По словам У., это «группа ничтожная численно с собирательным студен­ том Ивановым во главе». Побывав за границей—в Германии, Фран­ ции, Бельгии, Англии,—У. увидел там со­ вершенно иную картину общественных отно­ шений. Он увидал там прежде всего отсут­ ствие «всеобщего страха»: «Во Франции,— писал он,—народ сам хозяин себе». Он уви­ дал там далее—в особенности в Англии—яр­ кую картину классового расслоения, социаль­ ных контрастов и простоту и ясность классо­ вой борьбы, к-рую так пытались затушевать интеллнгенты-Е1ародолюбцы. В лице расстре­ ливаемых бойцов Парижской коммуны он увидел людей, к-рые с развернутым знаменем смело борются за конечные идеалы комму­ низма, в то время как в России он, за редким исключением, наблюдал среди интеллиген­ ции только «коммунаров с возможностью до­ вольствоваться н философией копейки сереб­ ром». В Западной Европе возникновение про­ летариата и развитие его классовой борьбы были следствием развития капитализма. Есте­ ственно было, что и относительно России Успенский обратил внимание прежде всего на те результаты, к которым ведет у нас начав­ шееся развитие капитализма. Еще в «Разоре­ нии» он отметил, что это развитие наносит удар старым, дореволюционным методам «прижимки». В 1875 У. поместил в «Отечественных за­ писках» интересный очерк «Злые новости». В нем он описывает перемены, к-рые несет с Собой в глухую провинцию начало развития капитализма в виде пароходов и железных дорог. Под их влиянием начинается развал старой патриархальной жизни, а кроме того в мирно спавшее захолустье пришла мысль, пришла потребность думать. Но Россия того времени переживала пе­ риод первоначального накопления, т. е. ста­ дию, на к-рой еще слабо сказывалось влияние развития капитализма как силы, порождаю­ щей пролетариат. Зато на этой стадии очень резко выступала разрушительная сила капи­ тала, разоряющего массы крестьянства и ре­ месленников и жестоко ихэксплоатирующего. Вероятно, под влиянием этих последних впе­ чатлений У. не закончил своей серии «Злые новости», В 1S76 он начал в а Отечественных записках» серию «Новые времена, новые за­ боты»; в одном из очерков этой серии—«Книж­ ка чеков»—он дал картину хищнического и грабительского действия капитала на де­ ревню, в к-рую он проникает. Итак, надежда на то, что развитие капитализма создаст опору для «всемирного потопа», отодвигалась далеко в будущее. У. сперва обращал очень мало внимания на крестьянство. Обнаружив­ шееся отсутствие опоры среди городских слоев населения, с одной стороны, и развитие народнического движения с его «хождением в народ»—с другой, направили внимание У. в сторону деревни. Но его наблюдения ока­ зываются очень далекими от радужных на­ дежд народников относительно прочности старых «устоев» деревенской жизни—земель­ ной общины, артели, «мира» и т. п.—-и воз­ можности развития этих институтов в сторону социализма. У. отчетливо видел, что капитал уже глубоко проник в хозяйственную жизнь деревни и быстро разлагал там старые па­ триархальные отношения, а на их место уста­ навливал новые отношения, характеризую­ щиеся властью денег.