* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

толстой л.н. 1313-314] т о л с т о й л. н. светлое течение рассказа смерть матери вво­ стовской трилогии. В ней выразил писатель дит трагические ноты; в гармонию входит раз­ свое осознание распада феодального мира—• лад. Он едва диссонирует в «Детстве», уси­ одного из главных социальных явлений эпохи. ливается в «Отрочестве» и «Юности», вопло­ «Отрочество» писал Толстой в 1852—1854, щаясь в образе юного героя. Николенька «Юность» в 1855—1856 наряду и вперемежку Иртеньев «склонен к умствованию», к анализу с другими вещами, из к-рых г л а в н ы е себя и окружающих. Это и отличает его от военные рассказы («Набег», 1852; «Севасто­ родичей, барски-самонадеянно принимающих поль в декабре», 1855; «Севастополь в мае», жизнь, «удаляя от себя*, как говорил Т., 1855;^ «Севастополь в августе», 1855; «Рубка ее темную сторону. Николенька живет напря­ леса», 1855; «Встреча в отряде с московским женной внутренней жизнью, работой пытли знакомым», 1856) и «Роман русского поме­ вой мысли. Анализ не убивает в нем внимания щика», 1852—1856. «Роману» этому Т_ придак социальному миру, в к-ром он живет. Напротив, началом отро­ чества, т. е. формирования своей личности, Иртеньев считает тот момент, когда впервые начинает «чувствовать» и «сознавать» (сло­ ва Т.) жизнь других людей. Иртеньев начинает собой галлерою толстовских героев Не­ хлюдов (о^Утро помещика»), Пьер Безухов, Андрей Болконский, Левин, Нехлюдов («Воскре­ сение»)—все они не отде!яют судьбы своего «я» от решения коренных социальных вопросов Рисуя скрытую игру душев­ ных сил человека, Т . заставлял своих лучших героев яенть обще­ ственными интересами времени Мы видим бесконечно изменчи­ вое течение духовной жизни, за­ висимой, как показывает Т , от того большого общественного Д Ka.fMiHnct.tui Ллдюспц a&txn ъ почести Л Н, То тспика * Детство* мира, в к-ром чачовек живет. Постановка вопросов, что так подчеркивав вал большое значение, называя его «полезной в Толстом Ленин, вплетена в изображение и доброй книгой» Широкие общественно-ак­ «диалектики души>, и это сообщает образам туальные замыслы «Романа русского помещи­ Т. ту полную глубокую жизненность, к-рая ка» зрели в то время, когда Т . был участни­ выделяет писатечя как ху дож ни ка-псих о ло­ ком воины на Кавказе и Крымской кампании. га во всей мировой лит-ре Пафос военных рассказов—правда. За­ Стремления Иртеньева, рожденные смет­ дач.! Т . , в противовес лнт-он традиции—изоб­ ным сознанием социальной несправедливости, ражению громких военных подвигов,—-вос­ приводит к усиленной работе мысли и к произвести свои наблюдения с самой трезвой, личному совершенствованию, суровой правдой. Т . так и пишет: он рисует а не к деятельности среди людей. Это и ха­ воину «не в правильном, красивом и блестя­ рактерно для всего творчества Т. Он возвы­ щем строе, с музыкой и барабанным боем, шайся до беспощадно-резкой постановки с развевающимися знаменами и гарцующими ^caiibix больных, самых проклятых вопросов* генералами, а . в настоящем ее выражении— H B f o же время переключал эти политиче­ в крови, в страданиях, в смерти...». Т . обли­ ские и сопдальные вопросы в морально-зтичает военную знать, ужас и мерзость царской ческие А это всегда связано с гипертрофией воины—братоубийственной бойни. сознания, внутренней жизни в изображении Т . в военных рассказах выступает великим человек^. Отсюда своеобразная структура сердцеведцем. «Нестышные разговоры», кото­ образов &.у Т.- преобладание внутренних мо­ рые ведут с собою поди в обстановке войны— нологов «.диалогов, «неслышных разговоров", и виду смертельной опасности, в последние контрастность процесса душевной жизни— мгновения угасания сознания—не могут не взлеты и [падения, порожденные противоре­ быть глубоко искренними Но автору эточиями личности. L о мало Он вмешивается в самонаблюдение героя, он «исправляет» и «объясняет», уничто­ Идеализированны и мир патриархачыюго жает иллюзии, показывает «как оно есть на барства,/ уходящий в прош lOf, связаннып С «невозвратной» пороп детства, и человек самом деле» Сокровенные человеческие по­ буждения—простые, как инстинкт жизни, нового поколения, юноша, который, несмотвозвышенные, как стремление исполнить свой jjfl^fla приверженность к родичам —людям "conime i l fautft, охвачен нравственной трево­ долг—и вожделения тщеславия икорысти под­ няты из глубины душевной. Т . не устает из­ гой, упорно анализирует себя и окружающих, обличать себялюбие, самодовольство, самолю­ осуждает их и себя, страстно ищет новое ме­ бование, не покидающие человека даже сто и назначение свое в жизни—-вот сущность идейной и художественной композиции тол­ в предсмертные минуты (напр. сцена смерти 1