* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

РОМАН [811—812] РОМАН жения, от общественного и идеологическо­ го рабства, от экономической, политической узости и мелочности средневековья. Надпись на воротах Телемского аббатства «Делай что хочешь!» еще проникнута для Рабле за­ конным и захватывающим пафосом освобо­ ждения человечества; этот пафос не снижа­ ется и в глазах современного читателя тем обстоятельством, что призыв сделай что хо­ чешь» неизбежно должен был выродиться в дальнейшем в лицемерное ^laisser faire, laisser passers трусливой и подлой либераль­ ной буржуазии. В утопии Рабле все время звучит вдохновенный пафос борьбы против всякого калечения свободного и всесторон­ него развития человека—-тот пафос, к-рый вдохновлял впоследствии историческую борь­ бу якобинцев, к-рый привел к блестящей критике капитализма у утопистов, особенно у Фурье. Поэтому и борьба Рабле против про­ зы новой буржуазной жизни—это не мелкобурясуазный бунт против «дурных сторон» ци­ вилизации (как у позднейших романтических противников капитализма). Утопия «середи­ ны^, примирения борющихся противников, остается конечно утопией также и у Рабле и у Сервантеса, но для своего художественного воплощения она не нуждается в отказе от изо­ бражения антагонистических сил во всей их противоположности; такой угол зрения поз­ воляет возникающему Р . занять совсем иную позицию в вопросе о «положительном героев, чем это стало возможным впоследствии. Сущ­ ность господствующих классов буржуазного •общества такова, что большой и честный поэт не может найти в их. среде «положительного героя». В период возникновения буржуазного Р . единственный в своем роде охват общест­ венных противоположностей, старых к новых форм рабства с точки зрения свободы и само­ деятельности человека, позволял романисту внести в изображение своего героя при всех сатирических и иронических нотках чер­ ты подлинного «положит ель но го а величия. В дальнейшем развитии всякая «положитель­ ностью героя уничтожается критикой, иронией и сатирой тем решительней, чем больше утвер­ ждающееся господство буржуазии приводит к регрессу индивидуальности н возникнове­ нию «буржуазно-ограниченных людей» (Э н г е л ь с). Чем больше Р . превращается в изо­ бражение буржуазного общества, в его твор­ ческую критику и самокритику, тем явствен­ нее звучит в нем отчаяние художника, вызван­ ное неразрешимыми для него противоречиями его собственного общества {Свифт по сравне­ нию с Рабле и Сервантесом). Особенности Возрождения порождают и своеобразный стиль первоначального Р . : реа­ листическую фантастику. Реалистически схва­ тываются и изображаются романистом вели­ кие общественные и идеологические принципы эпохи; реалистичны изображаемые типы, к-рые сквозь нестрое многообразие приключе­ ний приводятся худоисником к подлинным дей­ ствиям, к подлинному обнаружению своей сущности; реалистична манера письма, вырисовка нужных деталей в их органической свя­ зи с великими общественными силами, борьба к-рых раскрывается в этих деталях. Но сама фабула сознательно не реалистична, фанта­ стична. Фантастика возникает тут, с одной сто­ роны, из утопического понимания великих сил эпохи, а с другой—из сатирического сопоста­ вления истлевающего старого мира и рождаю­ щегося нового с великими принципами борь­ бы против деградации человека. В этой фанта­ стике все еще полно бодрой революционной энергией возникающего нового общества. И в то же время эта фантастика не противополож­ на реализму, она не составляет контраста— даже с художественной стороны—с общим ре­ ализмом изложения, а наоборот, сочетается с ним в органическое целое. Ее источник—в вы­ соте общего мировоззрения этих писателей, в их способности правильно уловить и изобра­ зить действительно важнейшие черты своей эпохи, не заботясь о внешнем правдоподобии отдельных ситуаций и сочетания, в к-ром эти черты находят свое выражение. Борьба про­ тив средневековья при одновременном усвое­ нии его тематического и формального наслед­ ства дает возможность Сервантесу и Рабле культивировать эту своеобразную реалисти­ ческую фантастику. И те писатели, к-рые в более поздний период посвятили свою дея­ тельность борьбе против феодализма, могли еще, хотя и в ослабленном виде, продолжать линию этой реалистической фантастики (рома­ ны Вольтера). Гулливер Свифта с формальной стороны является продолжением Л И Н И И Рабле, но чисто сатирический характер свифтовского реализма открывает собой уже новый этап в развитии романа. —Со своим мрачно-пессими­ стическим взглядом на буржуазное общество Свифт почти так ж е одинок в Х У Ш в . , к а к и со своей фантастическо-сатирической формой, ле­ жащей в стороне от главного пути развитии Р . в важнейшей капиталистической стране, в Англии, а равно и во Франции. Не то чтобы другие писатели показывали в свотт произведениях менее отрицательные факты, менее страшные ситуации и потрясающие кар­ тины из «духовного царства животных» воз­ никающего капиталистического общества, об­ щества первоначального накопления. .В про­ изведениях Дефо и Лесажа, Филдинга и Смоллета, Ретифа и Лакло, даже Ричардсона и Мариво, у каждого из них по-своему реали­ стически изображается такой мир, к-рьш пЬ своему содержанию мог бы дать вполне до­ статочный материал для свифтовского песси­ мизма. Но основной тон всего изображения у этих писателей иной: это—победа бурлсуазной выдержки и силы над хаосом и произво­ лом. Вальтер Скотт говорит о «Жиль Блазе» яЭта книга оставляет в читателе чувство удов­ летворения самим собой и миром»; «шгп Флэндерс» Дефо и большинство других боль­ ших Р . этого периода тоже оканчиваются бла­ гополучной развязкой. Писатели относятся так. обр. положительно к своей эпохе, к своему классу, осуществляющему великий историче­ ский переворот. Но это самоутверждение бур­ жуазии связано с большой дозой самокритики все ужасы, вся мерзость первоначального на­ копления в Англии, весь нравственный рас­ пад и произвол абсолютизма во Франции раЗАВОЕВАНИЕ СТВИТЕЛЬНОСТИ. РОМАНОМ ОБЫДЕННОЙ ДЕЙ­