* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

РАБЛЕ [473-474] РАБЛЕ {^вдадыко-чрево»), «первый магистр искусств в м и р е , к-рому приносят обильные жертвы съестным, и т. п. Через 9 лет после смерти Р . была издана в Париже под его именем книга, озаглавлен­ н а я «Звучащий остров», а еще через 2 года Ц564], под его лее именем, — полная «Пятая книга», началом которой является «Звучащий остров». Вопрос о принадлежности ее Р . до сих нор не решен окончательно. Против автор­ ства Р . г л . обр. говорит ее стиль, несравненно более вялый, изобилующий длиннотами и ту­ манными аллегориями (особенно в конце—при описании оракула Божественной бутыл­ к и ) . Наиболее вероятно предположение, что пятую книгу, задуманную, но не выполнен­ ную Р . , написал какой-то другой автор по материалам и наброскам, оставшимся после смерти Рабле. Плавание Панурга в этой книге заканчива­ ется. Из множества новых диковин, которые видят путники, наиболее интересны; Зву­ чащий остров, где содержатся в клетках раз­ ные породы птиц с пестрым оперением, объ­ едающие весь мир: клериканы, монаханы, епископаны, аббатаны и т. п. (католическая церковь); далее остров Пушистых котов с их эрцгерцогом Когтистым хватуном (судей­ ские): они «питаются маленькими детьми», и -«когти у них такие крепкие, длинные и ос­ трые, что никто, будучи схвачен ими, уже не вырвется»; затем царство Квинтэссенции (схо­ ластики), к-рая питается только «абстрак­ циями, категориями, мечтаниями, шарадами» л т. п. и лечит больных песнями. Нако­ нец путники прибывают к оракулу Божест­ венной бутылки, которая в качестве ответа Панургу изрекает: «тринк», т. е. «пей#, что каждый толкует по своему разумению: нату­ ры более низменные, как Панург или брат Ж а н , понимают это лишь как призыв к выпив¬ ке, но для людей просвещенных, «истинных пантагрюэлистов», это—приглашение пить из «источника мудрости». Несмотря на отмеченную эволюцию во взглядах и настроениях Р . , роман его обна­ руживает глубокое идейное единство. Миро­ воззрение Р . сложилось в атмосфере гуманиз­ ма и Реформации. Педагогические идеи Раб­ ле совпадают с идеями Бюде, Эразма Рот­ тердамского, Лютера; его отношение к рели­ гии и духовенству близко к взглядам Зразма и т. п. В целом—это мировоззрение буржуа­ зии, на заре капитализма восстающей про­ тив феодальных догм, средневекового обску­ рантизма и удушения прав личности. Р . не просто отражает эти новые идеи и чувства, но дает им в своем романе самое боевое выра^ экение. Он—натура активная, воинствующая. Из всех древних величайшие в глазах Р . и наиболее им любимые—Демосфен, Аристо­ фан и Эпиктет: три борца. Р . начал с мажорных тонов. Его раскати­ стый смех, буффонное балагурство, гипер­ болизм образов первых двух книг—не только средство приманить читателя, чтобы помочь ему лучше овладеть скрывающимся за всем этим серьезным содержанием, но и выражение избытка сил, жизнерадостности нового моло­ дого класса, перед к-рым раскрываются не­ объятные перспективы. Рабле прославляет на­ ступивший расцвет наук и просвещения. ъТо время, когда я воспитывался, ~ пишет Гаргантюа своему сыну,-—было благоприят­ но для наук менее нынешнего. То время было еще темнее, еще сильно было злосчастное вли­ яние варваров, готов, кои разрушили всю хорошую письменность. Но по доброте бо­ жьей, на моем веку свет и достоинство были возвращены наукам» (кн. II, гл. 8). Этот новый гуманистический идеал Рабле утопиче­ ски выразил в картине Телемского аббатства, этой ассоциации интеллигентов, которые, по выражению А. Н. Веселовского, «работают для преуспеяния человечества и свободны от трудам. Тедемское аббатство не знает правил, стесняющих гармоническое развитие лично­ сти, здесь нет места для «нищих духом», по­ рочных п убогих, здесь царство красоты, молодости, радости жизни. Телемиты вольны вступать в брак, пользоваться благами бо­ гатства и свободы. Они чтут науки и искуства, между ними нет таких, кто не умел бы Из иллюстраций XVIII века я ъГаргаитюа тагркюлюъ и Пан- «читать, писать, петь, играть на музыкаль­ ных инструментах, говорить на пяти-шести языках и на каждом языке писать как стиха­ ми, так и обыкновенной речью». Зло осмеивая средневековый суд, феодаль­ ные войны, старую систему воспитания, вся­ кую схоластику, богословскую метафизику и религиозный фанатизм, Р . прокламировал освобождение человеческой личности — и в первую очередь физической природы челове­ ка—от всяких пут. Рабле утверждает физи­ ческое, физиологическое начало к а к основ­ ное в жизни отдельных людей и человече­ ского общества.