* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПУШКИН [437—438] ПУШКИН когда не определяют существа пушкинского языка. До какой степени лозунг обращения к живым источникам народного слова был плодотворным, лучше всего доказывается тем, что произведения П . читаются через сто­ летие после его смерти так же легко, к а к и в его время. Более того—-множество пушкин­ ских слов сделались крылатыми, вошли в поговорки. Таковы напр. выражения и афо­ ризмы «Бориса Годунова»: «Еще одно, послед­ нее сказанье», « 0 тяжела ты шапка Моно­ маха», «Лукавый царедворец»; в «Евгении Онегине»: «Блажен, кто с молоду был мо­ лод», «Любви все возрасты покорны» и т. д. УП.должно учиться его уме­ нью говорить на я з ы к е сво­ е г о к л а с с а , непрерывно расширяя гра­ ницы этого я з ы к а , непрерывно обогащая его все новыми и новыми источниками живойречи. От я з ы к а П . обратимся к его стиху. Важ­ ность его в системе пушкинского стиля не­ сомненна, поскольку более чем три четверти пушкинского текста облечено в стихотворную форму. Автор «Онегина» не был реформатором русского стихосложения (здесь он следовал за Ломоносовым, Державиным, Карамзиным и Жуковским); несмотря на это, его роль в развитии русского стиха велика и почетна. П. наделяет свой стих предельной гибкостью. Он придает ему величавую торжественность в «Борисе Годунове», энергию в «Медном всад­ нике», живость в «Евгении Онегине». Граница между прозой и поэзией почти уничтожается, и стих П . оказывается способным передавать все интонации обыденной житейской речи: ? «,,А что возьмешь?"—спросила, обратись, Старуха— . Bc*S что будет вам угодно& , Сказала та, смиренно и свободно. Вдове понравился ее ответ. —,,А ьан зовут?"—„АМавроЙ".— Ну,Ыааруша, Живи у вас; ты молода, мой свет; Гоняй мужчин"» (рДомик в Коломне»), 1 f 1Т Припомним ритмические эффекты пушкин­ ского стиха: звукопись в стихотворении «Обвал», где «щ», «р» и «л» как бы воспроизво­ дят шум Терека и грохот падающей лавины («Дробясь о мрачные скалы, шумят и пенятся валы... Вдруг истощась и присмирев, о Те­ рек, ты прервал свой рев» и т. д.), в «Онегине», где П . тем ж е искусным подбором звуков живо рисует ритмы вальса, мазурки и трепа­ ка. Припомним замечательный enjambenient третьей главы этого романа: «Вдруг топот!.. Кровь fie аастыла. Вот блинте& Скачут... И на двор Евгений! ,,Ах&.& и легче тени Татьяна прыг в другие сешт, С крыльца па двор, и прямо в сад, Летит, летит; взглянуть назад Не смеет; мигом обежала 1 К У Р Т И Н Ы , М О С Т И К И , Л 1 Ж 0 Н , Аллею к озеру, лесок, Кусты сирень переломала. По цветникам летя к ручью, И задыхаясь, па скамью XXXIX Упала...» Самый ритм этого отрывка не меньше, чем заключенные в нем слова, говорит о возбуж­ дении Татьяны: начальные enjambements усугубляют картину тревоги, перечисление этапов ее пути действует, к а к нагнетанье; и все разрешается блистательным переносом слова «упала», падающим в следующую стро­ фу подобно изнемогающей Татьяне, падающей на скамью. Замечательнее всего здесь то, что П . употребляет этот прием попутно, ничуть не задерживаясь на нем, никак его не под­ черкивая: величайшее мастерство стиха ни­ когда не становится у него бездушным вер­ сификаторством—оно всегда служит общим установкам его художественного реализма. Таковы разнообразнейшие стороны пуш­ кинского стиля. Образы, сюжеторазвертывание, пейзажи и бытопись, язык, стих—во всех этих областях проявляются те высоты пуш­ кинского мастерства, на к-рых есть чему по­ учиться писателям наших дней. Психологи­ ческая глубина образа, уменье наделить его типическим содержанием, живость бытовых зарисовок, целеустремленность действия, раз­ говорная литературность языка—все эти осо­ бенности мастерства П . , если творчески ими пользоваться, могут в гигантской степени под­ нять уровень художественности советской литературы. В этом смысле форма пушкин­ ского творчества т а к ж е актуальна, к а к и его содержание. Нам остается отметить еще одну особен­ ность П . , н а основе к-рой выросло все его по­ этическое мастерство,—сказать о его высо­ чайшей культуре писательского труда. Нет нужды доказывать исключительную актуаль­ ность этой стороны пушкинского таланта д л я наших дней, когда в лит-ру пришли тысячи новых писателей, перед к-рыми во весь рост встает задача овладения техникой литератур­ ного труда в широком смысле этого слова. У П . можно многому поучиться в этой обла­ сти. В стихотворениях «Поэт» и «Чернь» П . говорил о «священной жертве», которую поэт «приносит Аполлону», о внезапном и «безза­ конном» вдохновении, осеняющем его. Эта фразеология была данью мифологической традиции-—-в действительности в творческом процессе П. наряду с вдохновением в огром­ ной мере участвовал упорный и методический труд. Следует прежде всего отметить, что П . понимал по-своему и термин «вдохновение». «Вдохновение,-—говорил он,-—есть располо­ жение души к живейшему принятию впечат­ лений и соображению понятий, следственно и объяснению оных. Вдохновение нужно в геометрии, к а к и в поэзии». Интуицию П . не­ изменно подчинял контролю «спокойствия», «необходимого условия прекрасного», кон­ тролю постоянного творческого труда. Своим гениальным ^Борисом Годуновым» П . неда­ ром гордился, к а к «плодом постоянного тру­ да, добросовестных изучений». «В наше время главный недостаток, отзывающийся во всех почти ученых произведениях, есть отсутствие труда. Редко случается критике указывать на плоды долгих изучений и терпеливых ра­ зысканий». Наоборот, Карамзин уединился в «ученый кабинет во время самых лестных успехов» и «посвятил целых двадцать лет жиз­ ни безмолвным и неутомимым трудам». Гнедич посвятил «Илиаде» «лучшие годы жизни». Погодин написал трагедию, «предавшись не­ зависимому вдохновению, уединясь в своем труден. «Шаховской никогда не хотел учить­ ся своему искусству и стал посредственный