* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

МАРКС [913 — 914] МАРКС Н о и д л я него трагическая к о л л и з и я в рево­ люции сводилась к абстрактной противопо­ ложности старых и новых с и л , хотя в отли­ чие от Гегеля он видел трагическую з а в я з к у не в односторонности революционной идеи, а, наоборот, в том, что эта идея с самого на­ чала запятнана примирением. В противополонсность этому Маркс и Эн­ гельс ставят вопрос о трагическом в рево­ люционной ситуации н а историческую поч­ ву. Противоречия между «исторически не­ обходимым постулатом и практически невозможныы осуществлением» коренятся с их точки зрения не в антагонизме между идеей и реальностью, а в объективном противо­ речии между политической, идейной и ор­ ганизационной слабостью революционного движения и исторической необходимостью взятия власти. М. и Энгельс в противопо­ ложность Л а с с а л ю , совершенно не истори­ чески избравшему своим героем З и к к п н г е н а , указывают в а подлинную революционную трагедию в о ж д я крайней партии X V I в.— Томаса Мюнцера. В его лице потерпела по­ ражение идея более высокого, чем б у р ж у ­ азное общество, п о р я д к а , наткнувшись на незрелые условия революционного движения в эпоху крестьянской войны и плебейских восстаний в городах. С революционной си­ туацией 1848 трагедия Мюнцера имела то сходство (хотя весьма отдаленное), что не­ мецкий пролетариат, т а к ж е к а к и его пред­ шественники—плебеи X V I столетии, очутил­ с я перед необходимостью действовать, в тс время к а к он был еще слишком слаб д л я того, чтобы предрешить иную р а з в я з к у , не­ ж е л и та, которой закончилась революция в Германии. Из этого п о л о ж е н и я Маркс и Энгельс в 50-х гг. сделали вывод о необ­ ходимости подкрепить революционное дви­ жение пролетариата новым изданием кре­ стьянской войны. П о д ч е р к и в а я плебейскую струю в демократических революциях про­ шлого в противоположность «официальным элементам» общества, они хотели обратить ввимание своей партии на естественных со­ юзников пролетариата. Л а с с а л ю , который считал к р е с т ь я н с к у ю массу глубоко реак­ ционной и сосредоточил все свое внимание на шиллеровском пафосе своих героев, М. писал между прочим следующее: «Дворян­ ские представители революции, аа чьими ло­ зунгами о единстве и свободе все еще та­ ится мечта о старой империи: и кулачном праве, не д о л ж н ы были бы поглощать весь интерес, к а к это случилось у тебя; предста­ вители к р е с т ь я н (именно крестьян) и р е ­ волюционных элементов в городах должны были бы составить существенный активный фон». Если бы Л а с с а л ь сумел выдвинуть н оценить движение подлинно народных масс эпохи Реформации, ему удалось бы «выра­ зить в гораздо большей мере к а к - р а з совре­ меннейшие цели в и х чистейшей форме», ме­ ж д у тем к а к на деле у него «главной идеей я в ­ л я е т с я н а р я д у с религиозной свободой бур­ жуазное единство». Другими словами, вы­ двинув и подчеркнув плебейские элементы революционного д в и ж е н и я , которые всегда стремятся к чему-то большему, чем буржу­ азное общество, Л а с с а л ь открыл бы себе путь к изложению своих социалистических, а не только демократических убеждений. Но это имело бы важные последстиия и д л я художественной формы и с т и л я т р а г е д ч и . «Тогда тебе пришлось бы,—пишет М. Л а с ­ салю,—больше ш е к с п и р и з и р о в а т ь , между тем к а к теперь я считаю ш и л л е р и з и р о в а н и е, превращение индивидов л простые рупоры д у х а времени, твоим глав­ нейшим недостатком». Смысл этого противо­ поставления Шекспира Шиллеру здесь доста­ точно ясен. Стиль шиллеровских драм выра­ жает абстрактно-демократический пафос от­ влечения от материальных проблем револю­ ции, т . е. к а к - р а з т о , что составляло основ­ ной порок м е л к о б у р ж у а з н ы х демократов 1S48. Требование шекспировского элемента в трагедии есть не что иное, к а к требование исторической конкретности, а эта последняя; к а к в трагедии, т а к и в политике, означает полное и всестороннее развитие реальных, массовых интересов, поднятие наиболее глу­ боких пластов той исторической почвы, на к-рой совершается революционное двия-гение в данную эпоху. Т а к . обр. М. п Энгельс намечают специфи­ чески новый тип трагедии. Ее содержанием я в л я ю т с я не сумерки богов и героев, к а к в классическом искусстве прошлого (греки, Шекспир), а муки р о ж д е н и я нового поряд­ к а — трагические коллизии в развитии ре­ волюционного д в и ж е н и я . Материалом д л я этого типа драматических произведений мол;ет с л у ж и т ь обширный мартиролог геро­ ев и мучеников революции. Наконец худо­ жественная форма и стиль революционной трагедии восходят к лучшим образцам д р а ­ матической лит-ры, к Ш е к с п и р у , в к-ром М. ценил его глубокий исторический реализм и безбоязненное погружение в м и р разно­ образных страстей и интересов, я в л я ю щ и х с я движущей пружиной событий. Перейдем теперь п сведениям о литератур¬ : но-художественных в к у с а х М.—второму ис­ точнику д л я п о н и м а н и я его ^лит-ой полити­ ки • . М. читал художественную лит-ру на са­ мых р а з л и ч н ы х я з ы к а х , не исключая и рус­ ского. Его лит-ые интересы находятся в полпом соответствии с общеисторическим в з г л я ­ дом на развитие искусства, нам уже иэвестI ным. Чтение Эсхила и д р . классиков гречес­ кой лпт-ры, к у л ь т Шекспира, царствовавший в доме М., я в л я ю т с я естественным следстви­ ем его отношения к классическим худо­ жественным формам прошлого, К этой ж е ! группе фактов относится и любовь к Д а н т е , [ «Божественную комедию» которого М. знал j почти наизусть п часто декламировал. Но он находил интерес п в чтении современной ему -лит-ры. Рассказывают, ч т о М . очень лю­ бил романы, и в этой области его симпа­ тиями пользовались Дюма-отец п ВальтерСкотт («OJd Mortality* последнего он считал образцовым произведением). Выше всех ро­ манистов, рассказывает Л а ф а р г , М. ставил Сервантеса и Б а л ь з а к а . О Б а л ь з а к е он со­ б и р а л с я даясе написать критическую статью после окончании своих экономических работ. I «По мнению великого экономиста, Б а л ь з а к