* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
470
ЛПВРАТУгИАЯ ЛвИИШОЬ.
ПОД» иилтатемъ его идей! Можете лв вы ггрёдставять себе руссваго человека, русскаго писателя тринадцвтаго и четьгрнадцатаго столетия, который, начав* разсказъ ила разсуждеше обращенпемъ ке братпЯ в выводя на сцену славный в печальный деяния, счастли вы хъ н неудачвыхъ деятелей, скорбя, плача, порицая, наставляя, нигде не упоминаете о христианском* Б о ге, о помощи Божией, о Божиемъ наказаний йлн Божией награде? который тщательно скрываете свои христь аиеюя чувства и даже свой сане христианина--и где же? —въ делахе се нехристями!—и только ва по следней странице косвенно обнаруживаете то, что самъ онъ не изъ числа нехристей? который, въ эпоху са мой горячей веры, самаго сиякнаго отвращения ко всему поганому, вводить въ разсказъ свой яэыческнхе боговъ, Белеса, Позвизда, Даждь-бога, Стрибога, Хор ее? который православнаго князя заставляете перебе гать дорогу северному Марсу?... Одни уже эти обстоятельства, тавия странный и такия характеристичесшя, должны были сделать сочинителя «Слова» очень подозрительный* въ глазвхъ первых* поклонников* его гешя и обнаружить въ ненъ завоснелаго нлассика. Но немудрено, что они яе были примечены въ конце прошлаго столетия в въ начале нынеппняго: первые поклонники сами были отчаянные классики, сами, во все более или менее поэтический изображения новейших* деле и чувствъ, замешивали Юпитера, Аполлона, Марса, Венеру, Вулкана, Граций и парке, фурий и сиреяъ, я разумеется, они думали, что со стороны истинно великаго писателя, это такъ