* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

РУСЛАН*, в ЛЮДМИЛА. 117 не ум*дъ быть выше холодности или восторгов», обнарукиваеиыхъ вами, публикою, при первыхъ пред­ ставлениях*. Еслибъ судьба всъхъ великих* творений решалась первыми впечатлениями саучайяыжъ слушателей, если бц гениальные люди должны были инъ уступать, пар­ титуры «Дон* Жуана», «Фиделю», «Оберона», Мопарту, Бетховену и Веберу привилось бы бросить въ огонь на другой день поел* сочинения. Эти три безснертныя оперы сделались знаиецитыии только по­ средством* виинательнаго изучении ихъ красотъ. Можво было бы умножить примеры, но «Донъ-Жуана», «Фиделю» и «Оберона» — слишкомъ достаточно. ; Выходить, что мы, случайные слушатели, мы, мас­ са публики, должны уступить гению. Но это тяжело для насъ1... Въ музыке, мы считаем* гениев* нашими рабами, нашими жертвами, и не безъ основания, по­ тому-что музыка для насъ — мгновенное, мимолетное наслаждение. Борьба будетъ продолжаться до скончания века. Между-генъ г. Глинка прекрасно сделал*, что ие уступил* намъ заранее. Чем* лучше изучаемъ мы те­ перь его новую оперу, тем* более красотъ открыва­ ем* въ ней, и тем* полнее становится наше наелаждете. Мы уже сказали прежде, что нашъ композиторъ сочинял* не волшебную оперу, — втотъ родъ исчерпанъ, — но оперу въ русско-сказочном* род*, оперу-сказку. Предприятие исполинское — потомучто наши сказки, иперборейския .по званию, происте-