* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
времени остаемся у Гадши-Иамаила; они рассуждали объ и** тннноиъ смысла многихъ м?стъ корана, объ упадк? нхъ религій, о средствакъ къ возстановленію ея, и о последней и глав ной ц?ли вооруженія противъ неверныхъ. Гадши *Иамаилъ» сообщи въ Мулл? Магоммету все свои познамія, нааначилъ его муршядомъ г духов нымь проиовъдниконъ) и, еще разъ, тор жественно просилъ его посвятить жизнь на вовстановленіе ихъ религіи въ Дагестане. Странно, что Гадши-Измаилъ, едва брооивъ первую искру муридизиа, пропалъ безъ вести. По воввращенін въ Ярегъ, Мулла Магомметъ совершенно посвятилъ себя наследованию религіозныхъ книгъ, и, по целымъ днямъ, сиделъ Запершись въ своей келье. Молва о наружной святости его распространилась повсюду. Со вс?къ сторонъ стекались мусульмане, чтобъ слышать его наставлеиія. Онъ изображалъ упадокъ Магомметова ученья, необходимость вну треннего его оживленія и победы надъ внешними врагами. Такимъ образомъ, онъ приготовлллъ слушателей къ исполненію своихъ замысловъ и, мало по налу, доверіе къ нему стало неограниченнымъ и искреннимъ. Однажды, когда стеченіе народа было значительнее обыкновеннаго, онъ упрекалъ его въ равнодушіи къ религіи* порнцалъ мулловъ въ небреженіи объ ихъ обязалностяхъ и въ томъ, что ови исключительно заняты делами светский и. Онъ и себя выставлялъ примеромъ, и себя обвинялъ, что не у мель вникнуть въ точный смькзлъ закона и не действуете сообразно ему* «Отберите отъ меня все мое имущество, снимите съ иена это бремя, оно отъ ваш нхъ привошеній, и я не достоинъ его; я самъ нахожусь во мраке, мое толкование корана было не понятно* иногда даже ложно». Народъ. тронутый ревност ным стараніемъ и кротостію муллы, просилъ не лишать его благодеяній и неотвергать впредь его ничтоясяыхъ даровъ. Во
