* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ФИЛОСОФИЯ (А. Ф. Лосев) вещей обусловило высокую интенсивность их переживания, которая, сказавшись первоначально в свойственной ораторскому слову внешней артикулированности логической конструкции (софисты, Горгий), привела в IV в. до н. э. к тому, что формы мысли сделались объектом последовательной рефлексии: началось становление (мегарская школа), а затем и развитие (Аристотель, стоицизм Древней Стои) логики как науки о них. Хотя греческая философия и вышла из недр мифологии, она постепенно преодолевала зависимость от ее архетипов и моделей мышления. Уже в V в. до н. э., в творчестве элейской школы (в анализе понятия «бытие» у Парменида и особенно в парадоксах Зенона Элейского) философия проявила себя как автономный вид духовной деятельности. Противоречие между философией как свободной деятельностью разума и неосознанным, вероятно, стремлением дать ей прикладную функцию рационального обоснования слабнущих религиозно-мифологических воззрений продолжало тем не менее сохраняться, сказавшись даже в учении натурфилософов-атомистов (см. Атомистика). Так, Демокрит (V в. до н. э.), поV строивший свою физику на сугубо материалистических основаниях, впервые применил к человеку термин «микрокосм», впоследствии прочно укоренившийся в лексиконе античной и послеантичной мистики; он же, не выходя за рамки атомистической физики, утверждал, что боги, эти особо долговечные соединения огненных атомов, естественным путем влияют на жизнь людей и посылают им знамения. Эмансипация философской мысли от архаических моделей кульминирует в учениях софистов (V в. до н. э.) и в скептицизме (кон. IV в. до н. э. — нач. III в. н. э.). Между тем уже во времена софистов возникает реакция на их интеллектуально- и социально-деструктивный релятивизм. Так, Сократ, развивший до совершенства софистические приемы свободного и непредвзятого обсуждения проблем, предполагающие, в частности, проверку и пересмотр исходных понятий, направил ход мысли в сторону реконструкции мировоззренческой системы, архаически целостной, но при этом опирающейся на совершенно новую основу — логический анализ. Создать подобную систему удалось ученику Сократа Платону. Впрочем, эта новая целостность была достигнута лишь ценой частичного отхода от логической строгости, благодаря скрытому допущению произвольных умозаключений по аналогии и даже мифологических (до-логических) моделей мышления. Завуалировано сказавшаяся в этом близость к стихии мифа явно обнаружила себя в необузданном мифотворчестве Платона, венчающем его систему. Однако вдохновенная поэзия мифа не смогла компенсировать недостатка логической связи. Даже в рамках платоновской Академии культивировавшийся там сократовский метод обсуждения философских вопросов, на котором, как могло показаться, держалась вся система Платона, раскрыл ее противоречия и привел в нач. III в. до н. э. к отказу от нее в пользу академического варианта скептициз716