* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

295 МОСКВА 296 церкви, занимавшей всегда видное место въ каждой сдободё; около церкви помещалось слободское клад­ бище, на которомъ слобожане хоронили своихъ отцовъ и дёдовъ и вс^хъ родныхъ. Такъ изъ слободъ обра­ зовались почти все приходы М. Купцы жили и управлялись также отдельно въ своихъ сотняхъ, изъ которыхъ главнейшими были гостиная п суконная, основныя сотни М.; затемъ следовали сотни переселепцевъ — новгородская, ростовская, устюжская, дмитровская, ржевская и др. Несмотря на то, что слободы и сотни исчезли и, такъ сказать, разложи­ лись въ улицы и переулки, имена ихъ сохраняются и доселе. Все мещанское, древнее носадское сослоBic и теперь распределено но старымъ слободамъ, каковы Алексеевская, Барашская, Басманная, Брон­ ная, Голутвина, Гончарная, Гостиная, Дмитровская, Екатерининская, Кадашевская, Кожевническая, Ка­ зенная, Конюшенная, Котельная, Красносельская, Кузнецкая, Лужншсовъ ДБВПЧЬИХЪ, БОЛЬШИХЪ И Крымскихъ, Мясницкая, Мещанская, Напрудная, Новгородская, Огородная, Панкратьевская, Садовая Большая, Садовая Набережная, Семеновская, Сре­ тенская, Сыромятная, Таганная, Устюжская, Хамопная. Имена другихъ слободъ совсемъ утратились. Весьма примечательную черту городской, собствен­ но посадской пли мещанской простонародной лсизни въ М. представляли питейные дома, какъ съ 1779 г. поведено было именовать стародавше кабаки. Число пхъ особенно увеличилось со времени Петра, когда винная торговля отдана была откупщикамъ. Народъ давалъ этимъ заведеншмъ свои, иногда MiTKifl прозванш, смотря по харак­ теру местности, по характеру веселья, по имени содержателей и владельцевъ домовъ и по другимъ разнымъ поводамъ. Ташя прозвашя впоследствш распространялись на целый округь городской местности, становились городскимъ урочищемъ, передававшимъ свое урочищное имя даже и приходскямъ церквамъ (упраздненная церковь Никола Сапожокъ). Мнопе питейные дома исчезли, но ихъ имена и до сихъ поръ сохраняются въ прозванш местностей, напр., Зацепа, Щипокъ, Полянка въ Замоскворечье, Волхонка, Малороссейка, Плющиха, Коэиха. Тишина, Разгуляй, Балчуга, Палиха, Ладуга и пр. Имена въ женскомъ роде установились по той причине, что. въ течеше X Y I I I ст. питейные дома оффищ'алъно назывались фартинами, а при Петре—аптеками: известны были Лобная аптека у Лобнаго места, Рыбная у Рыбнаго ряда, Санапальнал у Ружейнаго ряда и т. п. Многими именами народъ обозначалъ особыя приметы такихъ заведе­ шй, напр.: Веселуха въ Садовникахъ, Скачекъ у Охотнаго ряда на Моховой, Тычекъ у Краснаго Пруда, Пролетка у Страстнаго м-ря, Стремянка, Стрёлка, Заверпяйка и т. п. Существовалъ въ самомъ Кремле, у Тайницкихъ воротъ, подъ горою, возле многихъ приказовъ, стоявшихъ на горе, кабакъ, прозвашемъ Катокъ, дававнпй дохода въ месяцъ больше тысячи руб. и въ 1731 г., по Высоч. повелЬшю, переведенный изъ Кремля въ другое место. Особенно широкая продажа вина п др. напитковъ происходила въ томъ округе города, где преобла­ дало дворянское помещичье населеше, со мнолсествомъ кръпостной прислуги—въ сев.-зап. краю го­ рода, по улицамъ Пречистенке, Арбатской, Никит­ ской, Тверской, Дмитровке и отчасти Сретенке. Въ юго-вост. краю города, въ Замоскворечье л по Яузе, где лсило купечество, мещанство и мнолсество фабричнаго и заводского народа, вина расходовалось сравнительно меньше. Указанный составъ населешл древней старой М., заключая въ себе три основныхъ силы городского развшъя—дружину, гостей- купцовъ и обитателей посада, все-таки представлялъ среду слулсебную, зависимую отъ своего хозяина. Съ первыхъ своихъ дней п до перенесешя столицы въ Петербургъ М. остается обширною вотчиною, сначала великокняжескою, потомъ царскою, и тянетъ многими своими слободами и селами вотчин­ ную слулсбу лично на царя, какъ на своего поме­ щика. Здесь прямой и непосредственный псточникъ ея развпт1я исторпческаго п топографпческаго, а таклсе торговаго, промышленнаго и ремесленнаго. Все посадское населеше, съ своими слободами, обра­ зовавшими потомъ целыя улицы садовниковъ, кожевниковъ, овчиннпковъ, сыромлтниковъ, плотниковъ, котельпиковъ, кузнецовъ, гончаровъ и т. п.— вызывалось къ жизни и работе прелсде всего по­ требностями п нуждами вотчинникова двора. Це­ лыя слободы и улицы существовали какъ обычныя домовыл слулсбы вотчинникова двора. Изъ такихъ слободъ и улицъ состояла почти вся зап. сторона города, отъ М.-реки до Никитской, которую поэтому царь 1оаннъ Васильевичъ Грозный и отделилъ для своей опричнины для своего особнаго хозяйства. Здесь возле реки находилось Остолсье, съ обшир­ ными лугами подъ Новодевичьимъ м-ремъ, где на свободе паслись велнше табуны государевыхъ ло­ шадей и на Остоженномъ дворе заготовлялось въ стогахъ сено на зиму, отчего и вся местность про­ зывалась Остолсьемъ (улица Стоженка). Здесь же въ Земллномъ городе находились запаспыя конюшни и слоб. Конюшенная, съ населешемъ конюшепиыхъ служителей (улица Староконюшенная, въ поворота съ Пречистенки), а въ Беломъ городе, по напра­ вленш той же Пречистенки—аргамачьи конюшни и колымажный дворъ (противъ Каменнаго моста). У Дорогомилова (ныне Бородинскаго) моста нахо­ дился государевъ дровяной дворъ (црк. Никола на Щепахъ). Подъ Новинскимъ была располол;ена сло­ бода кречетниковъ, сокольниковъ и другихъ госу­ даревыхъ охотниковъ (црк. 1оаина Предтечи въ Кречетннкахъ). Преснинсше пруды издавна слулсили садками для государевой рыбы. За ними столлъ потешный псаренныЙ дворъ, съ слободою государевыхъ псарей. Возле Арбата улица Поварскал, съ переулками Столовымъ, Хлебнымъ, Скатертнымъ и т. п., была населена приспешниками и слуисителлми государева столоваго обихода. Очень богатая слоб. Кадашево на той стороне М.-реки, противъ Кремля (црк. Воскресешя въ Кадашахъ), потому и богатела, что занималась только, съ боль­ шими льготами, хамовнымъ деломъ—изготовлешемъ про государевъ обиходъ такъ называемой белой казны, т.-е. полотепъ, скатертей, убрусовъ и т. п. Темъ же занималась и слобода хамовниковъ (црк. Ни­ кола въ Хамовникахъ), находившаяся на этой сто­ роне реки, за Остожьемъ, у Крымскаго моста. Не­ мало было государевыхъ дворцовыхъ слободъ и въ другихъ частяхъ города, каковы, напр., Бараши на Покровке, "Засманники въ Басманныхъ и т. д. Иностранцы, бывавппе въ Москве въ X Y I и X Y I I ст., изумлялись великому множеству московских!» церк­ вей и часовень и насчитывали нхъ до 2000; даже и после осторожной проверки москвичи толковали о сорока сорокахъ (1600). Эти цифры могутъ быть вероятны относительно всехъ престоловъ, включая сюда и часовни. Каждый большой боярстй дворъ почиталъ необходимымъ ставить у себя особый, иногда обетный храмъ; посадсше дворы, соединясь, ставили свой храмъ или свою часовню для своихъ особыхъ молитвъ по случаю какого-либо местнаго собьгпя или спасешл отъ какой-либо напасти. Къ концу X I X ст., когда въ черте города упразднено пе мало и монастырей, и церквей, все-таки хра-