* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

237 Люлл1Й 238 фическпхъ стпхотворешяхъ) и въ жизнеописании, составленной!* съ его словъ его учениками. Л. род. въ гор. Пальме, на о. Майорке; молодость провелъ прп арагонском* дворе, въ качестве королевскаго стольника. Хотя рано женатый, онъ велъ разсеянную жизнь п имелъ много любовныхъ приключений. На 32-м* году, сочиняя эротическую песню, онъ имелъ видение распятая Христа, повторившееся еще 4 раза. Это произвело въ немъ внутреншй перево­ рот*; онъ оставилъ дворъ и семью и поселился на пустынной горе Мирамаръ, где впоследствш не­ сколько его ученпковъ основали маленьшй монастырь (самъ онъ никогда не вступалъ ни въ монашество, ни въ священство). Будучи твердо убежденъ не въ релипозной только истине хрпсианства, но и въ его совершенной разумности, Л. находилъ, что слишкомъ мало делается для обращешл неверующпхъ (осо­ бенно мусульмапъ) путемъ убеждешя. Это сознание необходимости новаго, лучшаго способа борьбы съ неверными представилось ему, во время его уеди­ ненных* размышлений на Мирамаре, въ виде трехъ конкретныхъ мыслей, которыя онъ приписалъ осо­ бому откровешю свыше: 1) мысль объ особомъ ме­ тоде пли искусстве, посредствомъ котораго можно съ разумною необходимостью вывести изъ общихъ понятий в сяк i л истины, и прежде всего—истины хриспанскаго вероучешл; 2) мысль объ основаши мпссионерскихъ коллепй, где, кроме другихъ пред­ метовъ, изучались бы основательно восточные языки, особенно арабсшй; 3) мысль о преобразовании монашеско-рыцарскихъ орденовъ въ одинъ велпшй мисcioHepciufi орден*. Вся дальнейшая жизнь Л. посвя­ щена осуществлению этихъ трехъ мыслей. Для выпол­ нения первой изъ нихъ онъ ппшетъ множество болыпихъ и малыхъ траистатовъ, где съ разныхъ сторонъ старается ИЗЛОЖИТЬ и выяснить свою логическую методу, назы­ ваемую имъ ars generalis, ars universalis, ars magna и т. д. Въ этомъ «искусстве» Л. стоит* на почве средневековая реализма, согласно которому обилия понятия (universalia) обладают* собственным* самостоятельным* бьтемъ. Исходя отсюда, Л. пред­ полагает*, что действительность есть не что иное,, какъ правильное и постепенное осложнение общихъ пошгиЙ чрезъ ихъ различный комбинации другъ съ другомъ, а потому разум*, следя за логпческимъ порлдтеомъ поштпй, можетъ открывать действитель­ ную связь вещей. Это положеше, впоследствш возоб­ новленное въ более глубокой п тонкой форме Гегелемъ, имеетъ, во вслкомъ случае, определенный философский смысл*. Нельзя сказать того же о спо­ собе применешл этого принципа у Л.—о его зна­ менитых* «кругах*». Этотъ логичесшй механиэмъ, изображаемый въ сочинешяхъ Л. соответствующими фигурами, состоялъ изъ несколькпхъ подвпжныхъ концентрическихъ круговъ, разделенныхъ попереч­ ными лпншмп на отделения (камеры), въ которыхъ въ известномъ порядке обозначались обилия понятия ИЛИ основныя категорий всего существуиощаго; вслед­ ствие концентричности круговъ, подразделения ка­ ждая пзъ нихъ занимали определенное положеше относительно техъ или другихъ подраздёленШ прочихъ круговъ, а вращая ихъ такъ или иначе, можно было получать множество новыхъ, более или менее сложныхъ комбинаций, въ которыхъ Л. впделъ но­ выя реальныл истины. Эти круги въ совокупности своей обнимали всю область возможнаго знашя: одинъ изъ нихъ заключалъ основные аттрпбуты бо­ жества, другой—л огичесшя, категории, третШ—метафпзпчесшя и т*-д., до права и медицины включи­ тельно. На самомъ деле никакая истина не была ни открыта, ни доказана съ помощью такого меха­ низма, который поэтому п следует* считать лишь курьезною игрушкою. Самъ Л. утверждалъ, что си­ стема его. круговъ была ему прямо открыта свыше, въ особомъ видеши. Такъ ка1съ онъ былъ менее всего склоненъ къ обманамъ и мистификациямъ, то должно предположить, что явившаяся въ его вообра­ жены символическая £хема разумной связи, прони­ кающей все сферы бытия и познания, была имъ ошибочно принята и истолкована въ буввэльномъ механическомъ смысле. Впрочемъ, онъ не доволь­ ствовался кругами и прибегалъ къ другимъ нагляднымъ способамъ пояснения своей системы, напр., къ родословному древу понятий.—Отъ неудачныхъ панлогическихъ построешй Л. должно отличать содержаше его идей. Господствующим* мотпвомъ его фи­ лософской деятельности было убеждеше, что и с т и н а — о д н а : истинное для веры не можетъ быть противно пли чуждо разуму, и, следовательно, всякое заблуждение можетъ быть опровергнуто разумными аргументами. Тутъ онъ сталкивался, во первыхъ, съ аверроистами, начавшими въ то время проповедывать прославившийся впоследствии прин­ цип* о д в у х ъ и с т и н а х ъ . Дело въ томъ, что Аверроэсъ, своеобразно толкуя учете Аристотеля, придалъ ему резко-пантеистический характеръ. Скоро онъ нашелъ последователей и въ европейскпхъ шко­ лахъ; но такъ какъ нельзя было скрыть несовмести­ мости этого воззрешя съ хрпспанскпмъ вероучешемъ, то они прибегли къ утверждению, что истин­ ное для веры и по вере можетъ быть неистиннымъ по разуму, и что молено, напр., держаться въ теоло­ гии учения объ пндивидуальномъ безсмертш человечесисой души, а въ философий въ то же время отри­ цать это безсмерие и признавать вечность только за универсальнымъ ы1ровымъ умомъ, въ которомъ исчезает* личный умъ человека при его смерти. Такая двуличность была нестерпима для Л., и онъ виделъ въ аверроистахъ главныхъ враговъ своего дела. Менее резко, но столь же решительно боролся онъ противъ того благочестпваго взгляда, въ кото­ ромъ аверроисты могли находить себе косвенную поддержку—противъ взгляда, что истины веры во­ обще недоступны для разума и не должны быть предметомъ философскаго доказательства и объясне­ ния. Этотъ взглядъ вознпкъ на той же почве полнаго отделения веры отъ разума, какъ и аверроизмъ; но аверроисты становились всецело на сторону разума, только лицемерно допуская требоваше веры, тогда какъ благочестивые пррацюналисты искренно доро­ жили своею темною верою и враждебно относились къ разуму и всякой философш. Полемика Л. про­ тивъ этого последняя взгляда представляетъ много­ численный вариащп одной и той же темы. Какой-ни­ будь арабсшй или мавританский мудрец* разумными соображениями убеждается въ несостоятельности ислама п желает* принять христианство, если ему покажут* истинность хрисиианскихъ догматовъ; но какой-нибудь благочестивый монахъ, къ которому онъ за этимъ обращается, говорить ему, что боже­ ственные догматы суть тайны, совершенно непости­ жимый для разума, и что въ нихъ нужно только ве­ рить, не разсуждал. На это арабиий мудрецъ возра­ жает*, что въ такомъ случае ему не зач4мъ менять религш, такъ какъ для слепой веры и мусульман­ ство совершенно пригодно. Противъ обычнаго утвер­ ждения, г что разумное доказательство релшиозныхъ пстинъ отнимает* нравственную з а с л у г у веры, Л. возражает*, что разумное доказательство не с оз д а е т ъ веры (какъличнаясубъе1;тивнаго акта пли состояшя, пмеиощаго нравственную заслугу), а только придает* ей обилия объективный основания, благодаря которымъ она может* быть сообщаема другимъ. По Л. раэумъ и вера суть различный формы одного и