* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

115 ЗАЛЦЕВЪ 116 oTHomenie къ кореннымъ вопросамъ б ь т я п ихъ край» оптимнзмъ 3. носить несколько половинча­ взаимпан связь. Отсюда недовольство старыми тый характеръ: съ одной стороны, герои утверхудожественными формами—бытовымъ реализмовгь, я>-даютъ, что «жизнь прекрасна», н въ ней «безпскаше новыхъ, более соответствующнхъ содер- поворотно побеждаешь кто-то блнзшй и родной», ж а н ш . Содержате творчества 3.—человеческая съ другой—они такъ хилы и неустойчивы, что душа, какъ часть космоса и его отражешс. Наибо­ въ край немъ случае—«если очень прнхлопнетъ», лее подходящими нр1емами, на порвыхъ норпхъ, всегда готовы и «на-поплтный». Будучи новатоему представлялись отчасти такъ назыв. «имирес- ромъ, 3. вместе съ темъ—одно нэъ тт.хъ звеньевъ, Ыоннзмъ», отчасти символизмъ, а затемъ въ немъ которыя евлзываютъ литературу п р о ш л а я съ лите­ все более и более проявляется тяготешо къ н о в о м у - ратурой б у д у щ а я . 3. роднитъ со/старой литерату­ углубленному и утонченному—реализму. 3.—большой рой, прежде всего, его идеализмъ и прочный мо­ субъективнстъ, но его экспансивность не произво­ ральный фундаментъ. Въ его горояхъ очень сильно дить впечатлешл грубой откровенности; наиротивъ, чувство долга. Они не свободны; они чувствуютъ она придаотъ его творчеству отпечатокъ нптпмнаго себя въ wipe исполнителями высшей воли. «Драмы благородства. Лирнзмъ является основной чертой есть, ужасы—да, но жнвомъ мы во имя прекрас­ его разсказовъ. Среди нихъ нЬтъ пи одного, кото­ н а я . . . » . «Жизнь есть жизнь—борьба за светъ, куль­ рый не былъ бы типично зайцевскимъ. Вопросъ о туру, правду. Н е с е б е о д н о м у принадле­ смысле жизни п связанный съипмъ мятежный, болез­ ж и т ъ ч е л о в е к ъ » . Мысль, выраженная въ ненный настроешл отразились въ психолог! и 3. весьма последнихъ словахъ, является у 3. центральной. сложно. Они столкнулись съ его духовной организацией, Роднитъ его со старой литературой и яркая совсемъ не склонной къ бурямъ и не страдающей въ его творчестве русская стих1я. Въ его продиссонансами, съ его душой свЬтлой, ио-чеховскн изведешяхъ все подлинно русское — и природа, мирной и созерцательной, покорно принимающей и чоловекъ. Природа, какъ у Чехова—типично жизнь. Современность отравила 3. свонмъ ядомъ, руссшй пойзанп»: широкая равнина, беэконечнап но теоретически онъ остался убежденнымъ и после- даль, необозримый просторъ, съ обычнымъ продовательнымъ защитникомъ жизни. Этнмъ объ­ обладашемъ элегическихъ, матовыхъ красокъ, р а о ясняется и та двойственность, которая присуща зай­ полагающихъ къ самосозерцание, самоуглублсцевскимъ героямъ. Все они—за «жизнь» и счн- шю — въ духе картннъ Левитана. Pyccnifl чело­ таютъ, что чоловеку-«светочу» не дано право ту- векъ у 3. обозначился но сразу, какъ и чело­ щнтьсебл, пока его не потушатъ; но жить, устраи­ векъ вообще; но уже въ «Спокойстши» Констапвать свою жизнь, они не умеютъ. Въ нихъ слабъ тинъ Андреевичъ является типичнымъ русскимъ пульсъ жизни. Горой 3.—таме же пассивные со­ номещнкомъ - скитальцемъ, потомкомъ лишнихъ зерцатели, какъ и чеховсюе хмурые люди; но у людей Тургенева. Горой. сИзгнашя»—конкретный нихъ нетъ присущей интеллигенту оторванности pyccKifl человекъ, съ налетомъ толстовства, боль­ отъ космоса; они не чувствуютъ себя среди при­ шими моральными запросами и внутренней готов¬ роды одинокими. Въ разсказахъ 3-го сборника: ностью къ «уходу». 3. — одинъ изъ немногнхъ «Мгла», «Tuxifl зори», «Священнпкъ Кронидъ», молодыхъ писателей, избАжавниЙ вл]лшя До­ «Миеъ» эта связь человека съ м1ромъ такъ сильна, стоевская. Все литературныл вл]яшя распре­ что они каисутся слитыми: человекъ какъ-будто не делились въ немъ равномерно, съ некоторымъ выделился изъ космоса. Космосъ вообще господ­ преобладашемъ толстовская и тургеневская. ствуете у 3. надъ пндивидуальнымъ началомъ и Ближайшимъ и, повнднмому, очень любнмымъ учизаглушаетъ его даже въ позднейшнхъ,разсказахъ, телемъ 3. былъ Чеховъ, съ которымъ у него напр., въ «Вечернемъ часе». Отстрадавшая, покон­ много о б щ а я и въ натуре, и въ таланте. Талантъ чившая съ личными вопросами героиня говорить: 3. не отличается такой законченностью и устой­ «Что бы то пи было, я нижу. Я ощущаю даже ра­ чивостью, какъ у Чехова, но зато нежнее и дость жизни,—она все больше заключается для мевя тоньше. 3. — тоже мишатюрнстъ, по Biieciuiii въ клочке синяго неба, въ ф1алк£, глазахъ влюблен­ много новаго въ мишатюру. Онъ умеотъ со­ ной девушки, белой пене моря, смехе ребенка»... средоточить виимаше читателя на той именно Современный крпзпсъ индивидуализма почти не за- стороне предмета, которая ему особенно нужна. делъ 3.: не было къ этому склонности въ его на­ Лучпие образцы такихъ волнующпхъ мншатюръ по­ туре. Къ своему художническому оптимизму онъ мещены въ 3-мъ томе. Въ каждомъ изъ очерковъ: прпшелъ не сразу. Въ раннихъ разсказахъ, напр., «Заря>, «Смерть», «Жемчугъ», иредставленъ какойвъ «Сестре» и «Гостье», герои испытываютътревож­ нибудь жизненный эпизодъ на шпрокомъ фоне ное чувство передъ вопросами б ь т я . Полнее и авторскихъ чувствъ и мыслей о жизни. Въ спо­ ярче всего оптнмизмъ 3. выразился въ «Агра- собности подходить къ предмету непосредственно фене», потому что ему пришлось иметь дела съ и сразу захватывать кроется обалшо зайцевской символами, а не съ живыми людьми. Въ этой по­ манеры, которая, несмотря на усиленное тяготввести о человеческой, въ частности — женской nie 3. къ реализму, остается импрессшнистскожизни, по задачамъ, есть общее съ «Жизнью лирической даже въ большомъ романе «Дальшй человека» Андреева, но по настроешю оне резко край». Отдельный картины этого романа свежи и различаются. Сопоставлеше этихъ двухъ произве­ поэтичны и вполне могли бы разематриваться д е н ^ , въ одинаковой степени схематичныхъ, мо­ какъ самостоятельный произведешя (напр., все жетъ показать, какъ далеко разошелся 3. съ от­ итальянское эпизоды). По въ де.юмъ романъ пе от­ рицателями жизни въ роде Андреева, Ремизова или личается полнотой, стройностью и inn} отой захвата. Арцыбашева. Несмотря на свою отвлеченность, Кроме разсказовъ и романа, у 3. есть несколько «Аграфена» съ чрпэвычайной убедительностью рас­ пьесъ, но особенно удачпыхъ, но характерныхъ для крываешь проблему жизни. Въ ронпнммм'и Агра-, пего: «Верность», «Любовь», «Усадьба Лариныхъ». фены, прожившей бурную жизнь, не уклонявшейся Последняя напомннаетъ отчасти «Чайку» Чехова, ни отъ радости, ни отъ страдашя, нетъ ничего отчасти тургеневсюй «Месяцъ въ деревне». — искусственная; она кончаетъ полнымъ просвЬтле- Ср. 10. А й х е н в а л ь д ъ , «Сил. рус. пис.» (т. I I I ) ; шемъ н прйшоыъ Mipa. Въ краенвомъ разскаэе А. Г о р н ф е л ь д ъ , «Книги и люди»; Е. К о л т о «Спокойств1е» и въ болыпомъ романе «Дальней п о в с к а я , «Новая жизнь». Е. Колтоповская.