* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

755 ДРАКОН ъ — Д Г А М А 756 лету. Яйца кладетъ въ дупла деревьевъ. Водится на Явт>. Д р а к о н ъ (Apiy-cDv) — аеинсклй законодатель, съ именемъ котораго евдэана древнейшая кодифи­ кация существовавшпхъ установлен^ обычнаго права (fteopiot), произведенная ок. 621 г. до Р, Хр. Из­ даше писанныхъ законовъ оказалось необходимымъ въ виду политическихъ условЫ: Аеины УН в. пере­ живали въ это время першдъ борьбы демократш противъ аристократ! и. Демосъ добивался издашя обязательныхъ для всехъ законовъ, чтобы уничтожить злоупотреблешя, явивипяся результатомъ господства класса евпатридовъ. Составлен1е законовъ было пору­ чено Д., вероятно, вместе съ его коллегами-еесмоеетами. О Д. известно весьма мало, позднейшая тра­ диция прибавила къ его деятельности данныя, заим­ ствован ныя пзъ другпхъ эпохъ. Главный источникъ сведешй о Д.; Аристотель, даетъ въ своей «Аеинской полнтш» рядъ разноречивыхъ свидетельству среди которыхъ описаше Драконова законода­ тельства, касавшагося государственнаго устройства, прёдставляетъ, вероятно, изложеше законодательной деятельности олигарховъ 411 г., стремившихся возстановнть «дедовское государственное устройство» (яатрюс iroXtxEta). Во всякомъ случае, значеше зако­ новъ Д. де следуетъ преувеличивать. Д. не коспулся государственнаго устройства, не облегчилъ сощальнаго и экономнческаго гнета. Кодн'фикащя права приносила пзвестныя гарантш противъ произвола, по почти не давала новыхъ установлен^ и, отве­ чая духу времени, усиливала жестокость права: су­ ровость законовъ Д., про которые говорили, что они написаны кровью, вошла въ поговорку. Нововведешя ОТНОСИЛИСЬ, главнымъ образомъ, къ области roAOBHaro права (b'wai rcepl TOO (povooj, въ которой . проявплъ, повидпмому, ббльшую самостоятель­ ность. Онъ узаконплъ право родовой мести, но при этомъ ввелъ рядъ меръ, облегчающихъ участь убшцы; назначилъ смертную казнь за воровство, а кража половыхъ плодовъ была приравнена по степени на­ казуемости къ святотатству, кощунству илп преду­ мышленному у61йству. Судъ по дел амъ объ у 6i Ястве находился въ веде HI и архонта-царя, представи­ теля релнпозныхъ установлен^, такъ какъ всякое убийство требовало релипознаго очищешя и иску­ пления. Ушйства предумышленный разбирались въ Ареопаге; уб1йства нопредумышленныя и до­ зволенный подлежали учрежденному Д. особому суду э ф е т о в ъ (ol etpetoi), состоявшему изъ 51 члена, выбиравшихся изъ числа лучшихъ граждапъ не моложе 50 летъ. Впоследствш, съ развптшмъ демократш, деятельность коллепи эфетовъ была значительно ограничена; эа ней осталось только релипозное эначеше, а юридическое пере­ шло къ гел1ее. Законы Д. объ убШстве, ечнтавппеся въ Грецш образцовыми, были почти полностью со­ хранены Солопомъ и оставались въ силе я впо­ следствш. После олигархическаго переворота 411 г. до Р. Хр. драконовешя положешя уголов­ наго права былп вырезаны на каменныхъ плитахъ и выставлены на городской площади въ Аеинахъ; они 'действовали въ I V в., какъ это видно изъ частыхъ ссылокъ на нихъ Демосеена. — См. Л ат ы ш е в ъ , «Очеркъ греческихъ древностей» (СПБ., 1897, 3-е изд.); В u so I t , «Die griecnischen Staats- und Rechtsaltertuiner. Спещальнал литера-* тура разобрана: Б у з е с к у л ъ , «Аепнская полная Аристотеля, какъ источникъ для ncTopiu государ­ ственнаго строя Аоинъ до конца V в.» (Харьковъ. 1895). Б. Б. Д р а м а (греч. 5р5[ха)—одинъ изъ трехъ основ­ ныхъ поэтическихъ родовъ (друпе два — лирика и J ( эпосъ). Самое назваше Д. укаэываетъ па «дейглше»,. «действо», совершающееся (actio, а не совершив­ шееся уже—actum), которое, развиваясь при взаимодействш характера л внешияго положешя дей­ ствую щихъ лицъ, какъ бы проходптъ передъ гла­ зами зрителя. Действ!е обусловливается известной п е р е м е н о ю въ известный промежутокъ в р е ­ м е н и . Переменой лвллется въ Д. перипетия (по­ ворота судьбы, радостный въ комедш, печальный въ трагедш), промежутокъ времени отъ начала до конца изображаемаго действш можетъ быть весьма различный (во франц. классич. Д.—несколько ча­ совъ, у Шекспира иногда мнопе годы). Эстети­ чески необходимое въ Д. е д и н с т в о д е й с т в ) я слагается иэъ моментовъ, не только по времени (хронологически) следующихъ другъ за другомъ, но и обусловливающихъ другъ друга, какъ причины и следствш; лишь прп соблюденш этого условш получается у зрителя полная иллншл совершающагося на его глазахъ дейсшя. Единству действ!л, важнейшему изъ эстетическихъ требовашй въ Д., но противоречат введенные въ нее эпизоды (напр., история Макса и Теклы въ «Валлонштойне» Шил­ лера) или даже параллельное дейеше, какъ бы другая вставная Д., въ которой должно быть соблю­ дено свое единство (напр., у Шекспира Д. въ доме Глостера рядомъ съ Д. въ доме Лира). Въ Teopiu Д. наиболее обостренное выражеше получало требо­ ваше единства, предъявляемое ко всякому художе­ ственному произведешю. Но на недоразумешн (именно на неверпомъ понимаши «Поэтики Ари­ стотеля) основано выдвинутое французскими эстети­ ками X V I I в. требоваше такъ назыв. «единства времени и места», заключающееся въ томъ: 1) чтобы продолжительность действ1я не превышала про­ должительности его воспроизведешь ва сцене пли, во во всякомъ случае, была бы ве больше сутокъ; 2) чтобы действ1е, изображаемое на сцене, проис­ ходило все время на томъ же месте. Д. въ роде шекспнровскаго «Макбета» (время=18 годамъ) или «Отелло» (сцены то въ Венещи, то на острове Кипре) считались, по этой Teopiu, недозволенными, такъ какъ зритель мысленно долженъ былъ пе­ реноситься черезъ значительные промежутки вре­ мени и громадный пространства. Успехъ подобныхъ Д. достаточно доказалъ, однако, что воображеше и въ такихъ случаяхъ легко поддаотся иллю310, если только выдержана психологическая моти­ вировка вЪ поступкахъ действуюшихъ лицъ. Ха­ рактеръ действуюшихъ лпцъ и внешшл условш, при которыхъ происходить дейсше—главные ры-^ чаги Д.; въ нихъ те причины, которыя даютъ зри­ телю возможность строить предположешл о пред­ стоящей развязке, поддерживаютъ д р а м а т и ч е CKifi и н т е р е с ъ в ъ немъ; они же заставляя дей­ ствующее лицо поступать и говорить такъ, а не иначе, предопределяютъ драматическую с у д ь б у «героя». Если уничтожить причинную связь въ. отдельныхъ моментахъ действ!я, интересъ заменится простымъ любопытствомъ, а место судьбы эанимаетъ прихоть и произволъ. И то, и другое оди­ наково недраматично и можетъ быть допущено разве въ комедш. Единствомъ характера героя обусловливаются последовательность и внутренняя законосообразность всего действ!н. Развитее Д. должно быть н е о б х о д и м о . Трагедия, въ кото­ рой уничтожена причинная связь между поступкомъ и судьбою, скорее возмущаетъ, чемъ трогаетъ зрителя, какъ изображеше безпрпчинной и беземысленной жестокости; таковы, напримеръ, въ немецкой драматической литературе такъ назыв. трагедш рока (ScbicksalstragOdien Мюлльпера,