* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

713 ДОСТОЕВСКШ 714 «Гражданин?»» для работы надъ романомъ: «Подростокъ» («Отеч. Записки» 75 г., 1. 2, 4, 5, 9, 11 и 12 кн.). Въ этотъ першдъ Достоевсше проводили летше месяцы въ Старой Русев, откуда на шль и августъ онъ часто уъэжалъ въ Эмсъ для лечены; одинъ разъ они остались тамъ и на зиму. Съ на­ чала 1876 г. Д. начинаетъ издавать с в о й «Дневпикъ писателя» — ежемесячный журналъ безъ сотуудниковъ, беэъ программы и отделовъ. Въ матер1альномъ отношешй успехъ былъ большой: коли­ чество расходившихся экзомпляровъ колебалось отъ 4 до 6 тысячъ. «Дневникъ писателя» находплъ горя41 и откликъ какъ среди приверженцевъ, такъ и средн порицателей его, но своей искренности и редкой отзывчивости на волнующы событы дня. По своимъ полптическнмъ взглядамъ Д. очень близокъ въ вемъ къ славявофиламъ праваго толка, норою даже сли­ вается съ ними, в въ этомъ отношешй «Дневникъ писателя» особаго интереса не представляотъ; но онъ цт>ненъ, во-первыхъ, по воспоминашямъ, во-вторыхъ, какъ комментар1й къ художественному творчеству Д.: нередко находишь здесь намекъ на какой-нибудь фактъ, который далъ толчекъ его фавтазы, а то и более детальное развитее той или иной идея, затро­ нутой въ художественномъ произведены; не мало также въ «Дневнике» превосходныхъ повестей и очерковъ, порою лишь намеченныхъ, порою вполне дорисованныхъ. Съ 1878 г. Д. прекращаешь «Днев­ никъ писателя», какъ бы уходить изъ жизни, дабы приступить къ своему последнему сказанпо — «Братьямъ Карамазовыми («Рус. Вестникъ», 79— 80 гг.). «Много въ немъ легло мевя моего» говорить онъ самъ въ письме къ И. Аксакову. Романъ имелъ огромный успехъ. Во время печаташя 2-ой части Д. суждено было испытать моментъ наивысшаго торже­ ства на пушкинскомъ празднике (8 шня 1880 г.), на которомъ онъ проиэносъ.свою знаменитую речь, приведшую многочисленную публику въ неописуемый восторгъ. Въ ней Д. съ истиннымъ паеосомъ высказалъ свою идею о синтезе между западоиъ и востокомъ, путемъ анявы обоихъ началъ: общаго н инди­ видуальная (речь напечатана съ пояснешямн въ единственномъ № «Дневника писателя» эа 1880 г.). Это была его лебединая песнь. 25 января 1881 г. онъ сдалъ въ цензуру первый № «Дневника пи­ сателя», который хотелъ возобновить, а 28 янв. въ 8 час. 38 мин. вечера, его уже не было въ живыхъ. Последше годы онъ страдалъ эмфиземой. Въ ночь съ 25 на 26 проиэошелъ разрывъ легочной артеры; за нимъ последовалъ припадокъ обыкновенной его болезни—эпилепсы. Любовь читающей Poccin къ нему сказалась въ день похоронъ. Огромныя толпы народа провожали его гробь; 72 депутацы участво­ вали въ процессы. По всей Poccin отклинулись на его смерть какъ на огромное общественное несча­ стье. Похороненъ Д. въ Александро-Невской лавре 31 января 1881 г.—X а р а к т е р н с т п к а т в о р ч е ­ с т в а . Съ точки зрешя основъ, главныхъ руководяшихъ идей, творчество Д. можетъ быть разделено на 2 першда: отъ «Водныхъ людей» до «Записокъ пзъ подполья» и отъ «Записокъ» до знаменитой речи на Пушкинскомъ празднике. Въ первомъ перыде овъ горяч^ поклонникъ Шиллера, Жоржъ-Зандъ и Гюго, пламенный защитиикъ великихъ идеаловъ гу­ манизма въ ихъ обычномъ, о б щ е п р и н л т о м ъ по­ нимание преданнейпиЙ ученикъ Ьелинскаго—с оui а л и с т а , своимъ глубокимъ паеосомъ, своей на­ пряженной взволнованностью въ отстав ваш и е с т о с т в е н н ы х ъ правъ «последняго человека» не усту­ пающий и самому учителю. Во второмъ онъ если не окончательно отрешается отъ всехъ своихъ прежнихъ идей, то часть ихъ безусловно переоцениваетъ и, переоценивъ, отбрасываетъ, а часть хоть п оставляетъ, но пытается подвести подъ нее совершенно друпя основанЫ. Это дёлеше удобно темъ, что резко подчеркиваеть ту глубокую трещину въ его мета­ физике, то видимое «перерождеше его убеждены», которое въ самомъ деле обнаружилось очень скоро после каторги и—надо думать—не безъ ея воэдейств1я на ускореше, а можетъ-быть и направлеше внутренней душевной работы. Онъ начинаетъ какъ верный ученикъ Гоголя, автора «Шинели», и понимаетъ обязанности художника-писателя, какъ училъ Белинсшй. «Самый забитый последшй человекъ ест], тоже человекъ и называется брать твой» (слова, ска­ занный имъ въ «Униженныхъ и Оскорбленныхъ»)— вотъ что является его основной идеей, исходной точкой всехъ его произведен^ запервы й першдъ. Даже м1ръ— тотъ же гоголевсклй, чиновничий, по крайней мере, въ большинстве случаевъ. И распределенъ онъ у него, согласно идее, почти всегда ва две части: на одной стороне слабые, жалше, забитые «чиновники для письма» или честные, правдивые, болеэненно-чупствительные мечтатели, находяшде утБшеше и ра­ дость въ чужомъ счасты, а на другой—надутые до потери человеческаго облика «ихъ превосходитель­ ства», по существу, можетъ-быть, вовсе не злые, но по положены), какъ бы по обязанности коверкаюшде жизнь своихъ подчиненныхъ, и рядомъ съ ними чиновники средней величины, претендующее на бонтонность, во всемъ подражаюшде своимъ на­ чальннкамъ. Фонъ у Д. съ самаго начала гораздо шире, фабула запутаннее, и въ ней участвуетъ большее количество людей; душевный анализъ не­ сравненно глубже, собьшя обрисованы ярче, боль­ нее, страдашл этихъ маленькнхъ людей выражены слишкомъ надрывно, уже почти до жестокости. Но это—неотъемлемый свойства ого гены, и они по только ве мешали прославлешю пдеаловъ гума­ низма, а наоборотъ—еще усиливали, углубляли пхъ выражеше. Таковы «Бедные люди», «Двойннкы, «Прохарчинъ», «Романъ въ 9 письмахъ» п все друпя повести, напечатанный до каторги. Къ этой категоры, по руководящей идее, принадлежать также и первыя произведешя Д. после каторги: «Униженные и Оскорбленные», «Село Степанчнково> и дажо «Записки иэъ мертваго дома». Хотя въ «Запискахъ» картины сплошь нарисованы мрачно-суровыми крас­ ками дантовскаго ада, хотя оне проникнуты не­ обыкновенно глубокимъ пнтересомъ къ душе пре­ ступника, к а к ъ т а к о в о г о , и потому могли бы быть отнесены ко второму першду, темъ не менее, и здесь цель, повидимому, одна: будить жалость и сострадаше къ «падшимъ», показать нравственное превосходство слабыхънадъ сильными, обнаружить npucyTCTBie «искры бож1ей» въ сердцахъ-даже са­ мыхъ отъявленныхъ, эаведомыхъ преступниковъ, на челе которыхъ клеймо вечная прокляты, презрешл или ненависти всехъ живущихъ въ «нормъ». Кое-где и кое-когда у Д. и раньше попадаются каше-то странные типы—люди «съ судорожно напряженной волей и внутреннимъ беэсшпемъ»; люди, которымъ обида и унижен1е доставляют^ какое-то болезнен­ ное, почти сладострастное наслаждение, которые знаютъ уже всю спутанность, всю бездонную глу­ бину человеческнхъ переживашй, со всеми пере­ ходными ступенями между самыми противополож­ ными чувствами;—знаютъ до того, что перостаютъ уже «различать между любовью и ненавистью», себя самихъ вместить не могутъ («Хозяйка», «Белыя ночи», «Неточка Незванова»). Но все лее и эти люди только слегка нарушаютъ обпцй обликъ Д.. какъ талантливейшая представителя гоголевской школы, созданной, главнымъ обраэомъ, благодаря