* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

527 ДОКОНЧАНЬЕ 528 inie изъ которыхъ — русскихъ съ греками—отно­ сятся въ X в.); но заключались они, по прямымъ уваэашямъ памятниковъ, уже съ X в. Возможно, что въ то время они еще не записывались: однако, примерь договоровъ съ греками, записанныхъ на харатье, долженъ былъ вызвать подражате. Отъ X I I в. имеются указания на к р е с т н ы я г р а м о т ы междукняжесшя и н а п о р я д ы между князьями и городами, сохранявшиеся въ церквахъ. Объ этихъ не дошедшихъ до насъ договорахъ отчасти можно судить по краткимъ лвтописнымъ эамвткамъ. Каждая иэъ трехъ упомянутыхъ категорий Д. имела свои частныя отличив и свою особую исторш. Д. между князьями являлись единственнымъ средствомъ опре­ делить запутанный (особенно съ X I в.) междукняжесшя отношешя и служили этой цели до на­ чала X Y I в.: последшй известный договоръ этого рода заключенъ московскимъ государемъ съ родвымъ его братомъ, удельнымъ княземъ, въ 1531 г. На пространстве шести вековъ несомненно было заклю­ чено великое множество договоровъ между князьями; но сохранилось иэъ нихъ не более 97, и древнейший— не старее 1341 г., при чемъ все они, кроме восьми, заключены князьями Московскаго дома. Къ числу общихъ правилъ, повторяемы хъ почти во всехъ догово­ рахъ, относятся условия о н е п р и к о с н о в е н н о с т и и н е з а в и с и м о с т и владвшй союэниковъ. Они взаимно обязуются другъ у друга княжешй «не подогреть», «не искать», «не хотеть», «блюсти и но обидеть». Право каждаго князя на независимое управление въ пре­ дел ахъ своей территорш разумеется само собой и редко выражается прямо, въ виде обязательства ве всылать на чужую территорию даньщиковъ и приставовъ и не выдавать касающихся ея жалованныхъ грамотъ. Установление границъ входить обыкновенно въ договоры. Вторымъ общимъ правиломъ является услов1е о б р а т с т в е князей. По единству происхождения, все князья считали своимъ правомъ получить во владе^е часть въ Русской земле. Различив въ правахъ между князьями въ этомъ отношен in не существовало; но фактически сильные князья всегда пользовались благоприятными условиини, въ ушербъ правамъ князей более слабыхъ. Въ противовесе этому и появляется въ дого­ ворахъ условий о братстве князей, которое уравни­ ваете старшаго родича съ младшимъ, сильнаго съ слабымъ. Какъ братья въ княжеской семье разли­ чаются по старшинству, при чемъ старейший иэъ нихъ обыкновенно получалъ лучший столъ, такъ и договорное братство различаете старейшаго брата или старейшину, просто брата и младшаго брата. Это раэлич1е въ братстве могло соответствовать естественному различш въ летахъ союэниковъ, но могло и расходиться съ нимъ, такъ что племянникъ могъ оказаться по договору старейшимъ братомъ своего дяди. Наконецъ, собственно у с л о в и й м и р ­ н а г о с о ю э а сводились къ обязательству жить за одинъ, быть въ одиначествё, т.-е. согласии и любви, иметь общихъ друзей и враговъ, сообщать другъ другу о добрыхъ и худыхъ вестяхъ и дей­ ствовать по общей думе. Сюда же относятся условии о порядке выступлсшя на войну и обязательство «не кончивать», т.-е. не вступать беэъ согласии въ новые союзы, а, стало-быть, и не предпринимать односто­ ронне военныхъ действий. На этой почве в не шн ихъ сношешй по вопросамъ мира и войвы воэвикло впер­ вые и неравенство между князьями: слабые изъ нихъ предоставляли сильныиъ своимъ союзникамъ решать эти вопросы и эа нихъ. Такия отношешя наблю­ даются уже между южно-русскими князьями, но го­ раздо чаще выговариваются въ свою пользу москов­ скими князьями, которые постепенно путемъ дого­ воровъ обеэпечиди за собой и право исключитель­ ны хъ сношешй съ Ордой. Въ Д. встречается ещо рядъ услов1й по другимъ вопросамъ публичнаго и частнаго права. Таковы правила объ отъезде отъ одного князя къ другому вольвыхъ слуге; объ общемъ суде по спорнымъ вопросамъ относительно границъ и по частнымъ дел амъ; о порядке торговли, о выдаче преступниковъ, беглыхъ холоповъ и должниковъ, о возвращении иэменниковъ и награбленнаго до эаклю­ чешя мира. Обеэпеченная договорами неприкосно­ венность мелкихъ кпяжешй являлась болыпимъ препятствиОмъ на пути къ объединешю сев.-вост. Руси. Но сильные московские князья, начиная съ Димитрш Донского, при благоприятныхъ услов1яхъ, не стес­ нялись этимъ препятствиемъ, систематически нару­ шая договоры и принятыя на себя подъ клятвою обязательства, толкуя договорную старину съ точки эрешя своихъ объединительныхъ и властныхъ инте­ ресовъ. Въ этомъ московские князья встречали дея­ тельную поддержку со стороны духовевства. Отъ договоровъ осталась, наконецъ, только форма, кото­ рая надолго пережила свое содержаше. Въ мало­ летство Ивана Гроэнаго отпала и эта форма: взрослые дяди великаго князя-младенца принуждены были целовать кресте въ обезпечеше одностороннепринятыхъ ими обязательствъ. Д. к н я з е й съ на¬ р о д о м ъ (вечемъ) или ряды съ княземъ являлись следствиомъ народнаго права приглашать къ себе того или другого князя. Они подтверждались взаим­ ны мъ крестнымъ целовашемъ или, какъ говорить летопись, князь «утверждался» съ людьми. Но и князю, занявшему столъ помимо народной волн, было необходимо утвердиться съ людьми, такъ какъ безъ поддержки веча" ему было трудно удержаться на столе. Князь-победитель, изгнавший своего про­ тивника, обыкновенно цел овале крестъ съ жителями эавоеваннаго города. Ташя соглашешя имели место не только при занятии стола. Прп неустойчивости междукняжескихъ отношешй положеше князя могло существенно видоизмениться въ короткое время. Это нередко побуждало князей вступать въ новыя с оглашён in съ вечемъ. Наконецъ, одинъ и тотъ жо князь могъ занимать одинъ и тотъ же столъ по не­ скольку разъ въ течеше своей жизни, и каждое но­ вое эашгпе стола влекло новое соглашение. Нужно думать поэтому, что число подобныхъ Д. такжо было весьма значительно. Съ X I I в*., аможетъ-быть и раньше, они уже заключались письменно, но до насъ сохранились договоры князей съ народомъ только отъ второй половины X I I I в. и только для одного Новгорода. О более раннихъ Д., заключеиныхъ съ другими городами, можно судить только по краткимъ летопнснымъ эаписямъ. Въ виду особен­ ностей новгородскаго политическаго быта, сохра­ нившиеся договоры Новгорода съ княземъ не мо­ гутъ восполнить краткий указания ИСТОЧНИКОВЪ О содержаний соглашешй князей съ другими городами. Этими соглашениями определялись обпил правила управления и частныя условия, вызываемый особен­ ностями каждаго даннаго случая. И те, и друпя были очень кратки и касались многихъ сторонъ и вопросовъ управлешя. Правда, источники упомннаютъ о «всемъ по ряде» или «наряде» князя съ народомъ; такъ, напр., владимирцы въ 1175 г. по­ садили у себя на столъ съ радостью кн. Ярополка «въ святей Вогородици в е с ь п о р я д ъ положыпо». В е с ь п о р я д ъ едва ли, однако, обозначаетъ по­ дробный правила управления и суда. Даже поздней­ ший писанный новгородская договорный грамоты обходятъ молчашемъ мнопя стороны древняго княжескаго управлешя. Сотворить весь порядъ—скорее значить условиться по всемъ вопросамъ, каше былп