* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

265 ГУМАНИЗМЪ 266 вивался одновременно съ реформацией, то сливаясь, то расходясь съ нею.—Г. и р е ф о р м а м и . Движе­ т е реформы, проведшее къ распаду церковнаго единства въ Зап. Европе, вытекало изъ того же основного источника, что и Г.—изъ роста личнаго самосознашя. Реформащя была особенно близка къ хриспанскому Г.: она сходилась съ нимъ въ подчеркиваньи первенствующаго зна­ чены Библш и въ отрицательвомъ отношешй къ слишкомъ сильно развившемуся внешнему аппарату церковнаго культа. Основной принципъ реформащи: «спасете лишь одною верою» превращалъ релиню въ дело личной релипозной совести, былъ столь лее пепримиримъ съ притязашями католиче­ ской церкви, какъ основное стремлеше Г. къ сво­ боде личпаго развит1я, и велъ къ требовашю сво­ боды отъ внешня го прпнуждешя въ вопросахъ веры. Однако, это несомненное сходство между Г. и реформащей нарушалось существенными принцишальнымп различ1ями и раэстраивалось прак­ тическими услов1ями р а з в и т обоихъ движенш. Г., не исключал и христианская его направлешя, пеходплъ иэъ очень высокой оценки человека и человеческаго разума. Отсюда вытекала возмож­ ность прпзнашя громадной ценности за такими плодами человеческой мысли, которые хотя и были созданы въ яэычесшй поршдъ, но вели къ воз­ вышенному понпмашю человека и его назначешя. Отсюда, далее, и получался взглядъ на возможность гармоническаго примирения высшпхъ идей антич­ ной философш и литературы съ хрнсланствомъ. Реформация же не только сохранила, но даже уси­ лила старое церковное учете о наследственной испорченности человеческой природы первороднымъ грехомъ и на этомъ основаши склонна была относиться презрительно и къ разуму, п къ челове­ ческой воле. Это существенное расхождеше рефор­ мацш и Г. ярче всего выразилось въ знамопитомъ споре Лютера и Эразма о свободе воли. Къ древ­ ней философш и литературе реформация, сравни­ тельно съ Г., проявляла гораздо меньше энтуз1азма и недоверчиво относилась къ попыткамъ строить реформу съ помощью классическихъ элементовъ. Къ этому присоединялся п рядъ практпчеекпхъ расхождешй. Большинство реформаторовъ X Y I в., въ протпворечш со своимъ основнымъ принципомъ, ведшимъ къ веротерпимости, были крайне нетер­ пимы, а мнопе гуманисты оставались истинно пре­ данными католицизму, хотя Г. и велъ къ требовашю свободы мысли. Они прекрасно видели всю порчу клира, но надеялись ее исправить постепенно, изнутри, не разрушая единства той церкви, кото­ рая въ лице своихъ высшихъ представителей ока­ зывала поощреше научнымъ, художественнымъ и литературнымъ стремлешямъ Г. Естественно, что эти гуманисты должны были отрицательно отнестись къ делу Лютера; Эразмъ, Морусъ, Ле­ фэвръ д'Этапль, Колетъ и мнопе друпе реши­ тельно порвали съ нимъ, когда выясиилась его программа церковнаго раскола. Ихъ отталкпвалъ и массовый характеръ реформацш, приводивший къ глубокимъ потрлсешлмъ и къ несомнен­ ному упадку образованности. Это заставило отка­ заться отъ нея даже многихъ пзъ техъ гумани­ стовъ, которые скептически или индифферентно относились къ релипи, какъ, напр., Кротъ Рубеанъ. более смелые гуманисты сделались одинаково ненавистными и реформаторамъ, и католикамъ, какъ, напр., Долэ и Кастеллюнъ. Лишь полтора пека спустя после начала реформацш, когда окон­ чательно выяснилась невозможность свободная паучнаго развитш при католической реакцш, а, съ другой стороны, реформащя пришла къ сознашю необходимости веротерпимости, оба движешл сли­ лись въ просвещенш X V I I и X V I I I вв. Только тогда стало яснымъ, что, разрушая власть iepapxin, реформащя оказывала огромную услугу и Г., устраняя главное n p e m r r c f B i e къ достнжешю глав­ наго его идеала—свободы духовная раэвит1я отъ принудительныхъ внешннхъ авторитетовъ.—Литера­ тура, кроме работъ, указанныхъ въ ст. Воэрожденге ( X I . 308): А. Н. В е с е л о в с к 1 Й , «Боккаччьо*, сВилла Альберти», «Петрарка*—все три труда въ новомъ нэданш академш наукъ; S a i t s c h i k , «Menschen und Kunst der Renaissance* (Б., 1903— 1904; во второмъ томе богатейшая 6иблюграф1я, первый томъ переведенъ на руссшй яз.); P a s t o r , cGeschichte der Papste seit dem Ausgang des Mittelalters* (Фрейбургъ, 1886; особенно важны первые три тома); G и i г а и d. «L'6glise et les origines de la Renaissance* (4-е изд., П., 1909); T r o e l t s c h , ^Renaissance und Reformation* (въ «ffistorischeZeitschrift»,т. 110); Hagen, «Deutschlands litterarische und religiose verhaltnisse iin Reformationszeitalter* (1868); G a s p a r y, cGe­ schichte der Italienischen Literatur*, I I т. (есть руссшй пер.; Б., 1888); I m o a r t de l a T o u r , «Les origines de la Reformer, т. I I , кн. 3; Herm e l i n k , «Die religiosenBestrebungenderdeutschen Humanisten*; D a v. S t r a u s s , «Ulrich von Hutten*. А. Вулъфьусъ. Г у м а н н з м ъ — современная разновидность фплософскаго позитивизма. Этотъ термпнъ введенъ въ употреблеше аншйскимъ ученымъ Ф. Шнллеромъ, обозначающимъ имъ тотъ же философски!, методъ, который обычно (напр., у Джемса) но­ сить наэваше прагматизма. Последнее наэва­ ше Шиллеръ сохраняешь эа этимъ методомъ въ томъ случае, когда овъ применяется къ анализу нашей познавательной способности; въ области жо вопросовъ этики, эстетики, метафизики и теолопи тотъ же методъ получаетъ у него имя Г. Такимъ образомъ Г. есть тотъ же прагматпэмъ, но пони­ маемый въ более шпрокомъ, универсальномъ смысле. Зарождеше того направлешя, которое Шиллеръ обозвачаетъ именемъ Г., онъ находить ещо въ гре­ ческой философш, а именно у софиста Протагора, у котораго это направлен*е ваиболее ярко вырази­ лось въ знаменитой формуле, вызвавшей возражешя Платона: счеловекъ есть мерило всехъ вещей*. Шиллеръ утверждаетъ, что слово ч ол о в е к ъ въ этой формуле не следуетъ пони­ мать въ смысле индивидуальномъ, какъ его понпмалъ Платонъ, и что у Протагора оно имеетъ смыслъ родовой. Поэтому формула Протагора ни­ сколько не унпчтожаетъвозможности о б ъ е к т и в н о й истины длл человека вообще; но въ истине этой нетъ ничего абсолютная, она имеетъ значеше только по отношешю къ человеку. Отсюда и на­ эваше Г. длл этого направлешя, продолжающая свое сущоствовашо и до сихъ поръ въ виде раэ­ личныхъ течешй позитивизма. Платовизмъ, какъ и все следующая за нимъ пдеалистпчесшя философ­ ская спетомы, по ынешго Шиллера, «дегуманнзируготъ* мышлош'е, отделяя его отъ конкретныхъ услов1й его деятельности; направлеше, защищаемое Шиллеромъ, стремится возстановить связь мышлешя съ остальными проявлешямп жизнедеятельности человека, т.-е. «гуманизировать» мышлеше. Это возможно, если рассматривать мышлеше какъ одно изъ орудШ въ борьбе за существоваше и одинъ пзъ способовъ приспособлена организмовъ къ среде. сИстпнность* или «ложность* не есть свой­ ство, присущее идее, а историчесшй продуктъ