* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

257 ГУМА низыъ 258 лвлешй, которыя можно объединить пазвашсмъ но­ ваго паганизма. Конечно, онъ долженъ былъ при­ вести къ раскрытш принцишальной противополож­ ности между многими идеалами, почерпнутыми изъ антнчнаго Mipa, и церковнымъ аскетиэмомъ и вообще оффищальнымъ учошемъ церкви. Отсюда выросла борьба между монахами и гуманистами, принимав­ шая иногда острый формы, напр., въ Неаполь, гдъ поводъ къ ней подалъ тотъ же Лорепцо Валла. Въ Риме паганистсшл течешя были очень сильны среди лицъ, окружавшпхъ местная гуманиста и проф. Помпошя Лета. Помпошй Летъ основалъ нечто въ роде академш или литературная содружества. Члены этой академш называли себя античными именами, торжественно праздновали день основания Рима и рождешя Ромула, Помпошя величали верховнымъ жроцомъ. Въ результате дело кончи­ лось очень непрштнымъ для нихъ процессомъ, на­ чаты мъ по приказу папы Павла II. Освобождаясь отъ этическая м1ровоээрешл церкви и даже христ1анства вообще, гуманисты-паганисты не вырабо­ тали собственная, твердо обоснованная и научно продуманная этическая учешя. 7 многихъ иэъ нихъ неустойчивость этическихъ воэзрешй со­ единялась съ нравственвою распущенностью, что видно иэъ бшграф1й отдельныхъ гуманистовъ и иэъ разсказовъ о жизни папскихъ гуманистовъ-секретарей, прнпадлежащпхъ перу ихъ же собственная собрата Поджо Браччолини. Эта нравственная рас­ пущенность не мешала гуманистамъ быть необык­ новенно высокаго мнешя о своихъ заслугахъ и достоннствахъ; Филельфо, напр., ставилъ себя выше Цицерона и Гомера. Отсюда вытекала ихъ край­ няя нетерпимость къ малейшему протпворъчдо и неслыханная резкость въ полемике. Полемика пе­ реходила въ тяжелые личные конфликты, где въ ходъ пускались уже самыя ниэшя интриги. Въ этомъ отношешй особенно иэвестеиъ споръ между Фплельфо и флорентийскими гуманистами съ Бруни во главъ. Лптературныыъ отражешемъ этихъ споровъ были многочисленныя инвективы, представллвпия нечто среднее между полемическпмъ трактатомъ п личнымъ пасквилемъ. Рядомъ съ наганистскимъ направлешемъ Г. развивалось другое, гораздо более глубокое и выдающееся по своимъ результатами Представлено оно теми гума­ нистами, которые, при всемъ своемъ увлечеши древностью, особенно древней философ1ей, сохранили искреннюю преданность христианству. Ими и была поставлена проблема примирешя учев1я Христа съ высшими проявлешями античной мысли, въ част­ ности—съ платоновскимъ пдеалиэмомъ, Съ идеями Платона онп были знакомы отчасти изъ трудовъ его самого, но еще более увлекались имп въ ихъ пово-платоновской, преимущественно плотиновской переработке. Большой толчокъ развитш этого направлешл гуманистической мысли далъ флорентинскШ соборъ 1439 г., привлешшй въ Италш весьма многихъ грековъ. Среди нихъ ученостью и глубокимъ знашемъ ново-платоновской философ! и выделялся 83-летшЙГемнстъ Плетонъ.Онъстремилсл къ создашю новой, философской релипи и соответствующая общественная строя. Свои идеи Плетонъ изложилъ въ особомъ труде подъ назвашемъ «Законы» я собралъ вокругъ себя небольшой кругъ иэбранныхъ друзей, среди которыхъ выде­ лялся будущШ кардиналъ B u c c a p i O H b . Гемистъ Плетонъ своимъ величавымъ впдомъ и СВОИМИ бе­ седами увлекъ тогдашняя правителя Флоренщн, КоэпмоМедичи, который решилъ основать особую академию для изучешя платоновскихъ MucTepifl, а въ качестве будущаго главы этой академш избралъ Повыв Эвдпкдоподнчоск1Й Словарь, т. XV. сына своего врача—шестилетняя М а р с и л ьо Фичяно. Съ этою целью онъ и позаботился о блестящемъ и всестороннемъ воспиташи мальчика. На­ дежды, возлагавппяся на в е я Коэимо Медичи, Марсильо Фичино оправдалъ при его внуке, Лоренцо Великолепному Ему удалось образовать со­ дружество одинаково настроенныхъ людей, которое безъ особая устава, объединяемое лишь общимъ увлечешемъ, и составило зваменптую флорентийскую «платоновскую академш». Къ ней примыкали люди самыхъ раэнообразныхъ профешй: ученые гума­ нисты, врачи, художники, поэты, архитекторы, ду­ ховный лица, и т. д. Самымъ молодымъ, но и самымъ выдающимся нзъ нихъ былъ Пико де ла Мир а н д о л а , не только мечтавпий о примиренш Пла­ тона и Христа, но желавпий привести съ ними въ гармоническое единство и релипозно-философсшя системы Востока, и тайны каббалы, скрытый въ символическомъ эначеши еврейскихъ буквъ. Все эти попытки примпрен1я отличаются произ­ вольным^ часто ребяческимъ характеромъ, но въ основе пхъ лежитъ глубокая вера въ то, что чело­ вечество, въ лице разныхъ народовъ и въ разныл времена, идетъ впередъ къ познанш единой истины, которая въ то же время и высшее благо, т.-е. Богъ. Друзья Марсильо Фичино и онъ самъ верили, та­ кимъ образомъ, въ прогреесъ. Вера эта основывалась на глубокомъубежденш въ силе человеческая разума и человеческой воли, которое всего красивее и пол­ нее выражено въ речи Пико де ла Мирандола о достоинстве человека. Человекъ поставленъ между небесными духами и тварью. Первые совершенны по своей природе и поэтому не могутъ развиваться; тварь по своей природе несовершенна и лишена способности совершенствовав1я; лишь одинъ чело­ векъ обладаетъ этою способностью, ибо Богъ даро­ валъ ему свободную волю, пользуясь которой онъ можетъ подниматься до небесныхъ духовъ или опускаться до твари; «онъ самъ свой собствен­ ный свободный созидатель п творецъ». Речь Пико иредставляетъ собою наиболее яркое и глубо­ кое самоопределеше Г . — Г л а в н ы е ц е н т р ы Г. Ф л о р е н ц 1 Я , въ которой сложилась платоновская академ1я, вообще сделалась центромъ гуманисти­ ческая двпжешя во время правлешя Лоренцо Ве­ ликолепная Медичи. При дворе и въ доме его были собраны лучппл духовный силы Италш. Мы встречаемъ здесь поэта в филолога Анжело Полищано, трехъ братьевъ Пульчи, изъ которыхъ самымъ известнымъ былъ Луиджи, авторъ шутливо-героиче­ ской поэмы «Morgaute Maggiore»;n3b художннковъ обращаютъ на себя внпмаше Ботпчелли и молодой Микеланджело. Самъ Лоренцо былъ ппсателемъ, фплософомъ и поэтомъ. На ряду съ фплософ1ей, наукой п пскусствомъ здесь же расцвели и новая итальянская поэз!я п литература, охотно обращав­ шаяся эа матер1аломъ и сюжетами къ народной жизни. Вторы мъ центромъ р а з в и т ново-итальянской поэзш сделался въ конце XV и начале X V I в. дворъ д'Эсте в> Ф е р р а р е . Наиболее крупными именами являются здесь Бояр до и его преемникъ Ашосто. Въ Ферраре же въ первой половине XV в. жплъ и работалъ педагогъ Гуарпно пзъ Ве­ роны. Другой велпшЙ педагогъ, Вптторино. Ромбальдуони изъ Фельтре, нашелъ прштъ у Гонзага въ Манту е, где построй лъ особый домъ—общежппе для своихъ учепиковъ, знаменитую «Casa gioeosa*. Дворецъ Гонзага въ Мантуе былъ распнеанъ кистью знаменитая художника Мантенья. На севере Ита­ лш центромъ Г. былъ Миланъ и дворъ ВИСКОНТИ и сменившихъ пхъ Сфорца. Въ Милане долгое время жплъ одивъ изъ самыхъ ученыхъ и вместе съ 1 9