* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

875 ГРЕЧЕСКАЯ ФИЛОСОФГЯ 876 въ себя, переходяпидй отъ себя къ своей противо­ положности и отъ своей противоположности возвращаюипдйся къ себ*. Въ этой борьб*—внутреннее согласие; въ этомъ в*чномъ движенш и жизни— с л о в о , Логосъ м1ровой тайны, вечный законъ к о с м о с а . Какъ ни глубокомысленны были эти попытки, каждая изъ нихъ, въ своей односторон­ ности, не объясняла действительности и приходила къ неизбежнымъ противоречиями Поэтому вследъ за ними является рядъ новыхъ учений, стремящихся примирить элейское понятле о неизменной субстанщи сущаго съ действительнымъ множествомъ и движешемъ природы. Таковы попытки Э м п е д о к л а , А н а к с а г о р а и а т о м и с т о в ъ (V в.), объясняющихъ происхождеше и уничтожение вещей путемъ сложения и разложения вечныхъ, качественно непэменныхъ влеыентовъ. Э м п е д о к л ъ признаетъ четыре такихъ стих in, сначала соединенныхъ лю­ бовью въ блаженномъ единстве божественной сферы, а затемъ раэдробленныхъ роковой Враждой. Миръ есть продуктъ воздействия любви на вти разбросан­ ные «члены общества», которые постепенно соби­ раются вновь и организуются ею въ мировомъ про­ цессе. Атомисты, Л е в к и п п ъ и его «товарищъ» Д е м о к р и т ъ (V и 1Y вв.) изъ А б д е р ы , обосно­ вали впервые систему чистаго матер1алнэма, положивъ въ основание всего сущаго атомы и пустоту. Каждый изъ такихъ атомовъ, подобно «полноте» Парменида, иеиэмененъ, веченъ, непронидаемъ и неделимъ. Демокритъ собралъ большой запасъ естественно-историческихъ знашй, разработалъ гносео­ логию и этическое учете, оказавшее впоследствш решительное влиЯше на Эпикура. Но изъ отвлеченно-матер1алпстическпхъ началъ нельзя понять ни сознания, ни чувственныхъ качествъ, присущихъ вещамъ, ни движения (которое необъяснимо иэъ массы), ии Mipa, какъ закономернаго целаго. Ка­ чества вещей, ихъ движете и закономерный порл­ докъ предполагають иныя, невещественный при­ чины. Эмпедоклъ и еще более А н а к с а г о р ъ (500—428) признали невещественную природу при­ чины'движешя и вместе первоначальность чувствен­ ныхъ качествъ. Анаксагоръ пришелъ къ чистодуалистическому учению, противополагал невеще­ ственный всеобъемлюшдй духъ или Умъ (vouc), какъ причину и начало движения-косной материи, со­ стоящей! иэъ множества иэначальныхъ элементовъ, различныхъ по качеству, но совершенно смешанныхъ между собою до начала космогоническаго процесса. Самый качества вещей онъ превращалъ въ материальные элементы ИЛИ «семена» (такъ назыв. 6|xoiofi.EpT)). Таковъ былъ 1-й першдъ Г . фи­ лософш, космологически по преимуществу. Въ саморазложеши древнихъ системъ выяснилось постепенно, что основныл определешя сущаго, данныя раипими школами, неприложимы къ материальному бытпо и въ немъ непримиримы. Этотъ отрицательный ре­ зультата, въ связи съ глубокими умозрительными тенденциями грековъ, обусловливаешь переходъ къ последующему философскому идеализму. Переход­ ная эпоха характеризуется эклектизмомъ и скептицизмомъ софистовъ. Если чувственный Mipb видимыхъ явлешй не обладаешь подлинной действитель­ ностью, а умопостигаемый начала древнихъ философовъ оказываются ложными отвлеченностлми, то все разрешается въ м н е н 1 е , въ простую изменчи­ вую в и д и м о с т ь («Облака» Аристофана). Объек­ тивное познаше действительности столь же не­ возможно съ точки зрешя элейской диалектики, которую развивалъ софиста Г о р г i Й, какъ и съ точки зрешя последовательно развитого учения Гераклита о постоянномъ измененш, всеобщемъ теченш всего сущаго. Мера всехъ вещей—человеисъ, его субъективное восприЯтае и оценка; такъ училъ софиста П р о т а г о р ъ (480—410). Отсюда искусство производить видимость посредствомъ словъ, или с о ф и с т и ч е с к а я р е т о р и к а , заступаеть место философш и становится главнымъ предметомъ изучения (Горпй). Помимо этого, самое раэвитае наукъ, словесности, общественной ншзии вызывало потребность въ распространении общаго образования, разеудочнагб просвещения, въ фор­ мально ыъ воспитании. Софисты и были такими и общественными учителями «воспиташя и доброде­ тели» или «добродетели и красноречия». Они по­ пуляризировали философию, подвинули впередъ ри­ торику, грамматику и стилистику (Продш;ъ и др.), дали новый импульсъ нравственному размышлении и политической науке [теория естественнаго права Гипшя, рационалистическое учете о происхождении нравственныхъ понятай ( С р а з и м а х ъ и др.), зако­ новъ, учреждешй, релипи, политические памфлеты ( K p u T i l i ) и археологнчесисш доследованы].- В т ор о й п е р 1 о д ъ . Новую эпоху въ исторш филосо­ фш открываетъ собою С о к р а т ъ (469—399). Все­ цело отказавшись отъ физики или космологии какъ безплоднаго п недостоверная умствования, оиъ «свелъ философию съ неба на землю» и перенесъ свои доследовании въ нравственпую область, стромясь найти всеобщее - и безусловное suauie (?6 ха^окои) не въ чемъ-либо- внешномъ, а въ себе са­ момъ. Самопознаше есть начало мудрости и всякой и истинной человеческой деятельности, теоретической и практической. Общему разложений антнчнаго м*росозерцания, государственности, традиционной морали Сократъ противопоставилъ идеалъ созна­ тельная разумная устройства частной и обще­ ственной жизни, основаннаго на позпашн ел истин­ ной цели, ва знавш блага, изъ котораго неизбежно должно вытекать истинное поведете или доброде­ тель. Во имя этого идеала Соисратъ неустанно обли­ чал ъ всякое мнимое знаше въ его ложныхъ притязашяхъ; но въ то же время онъ нашелъ въ са­ момъ человеческомъ разуме форму универсальная знания—всеобщее логическое понятие—и открылъ методы логическая поэпашя (диалеистическаго на¬ ведения и определешя понятий). На сознании уни­ версальности разума основывается б о г о с л о в 1 е Сократа. Сократъ постигъ и внутреннюю ценность, нравственное достоинство человечеаеой личности, какъ свободно-разумваго существа, долженствую­ щ а я осуществлять высшую правду. Въ этой правде— наша истинная цель, наше личное счастье и общее благо. Нравственная реформа общества, путемъ проповеди этого идеала и воспиташя въ немъ гражданъ-правнтелей государства, была верховною целью всей деятельности Сократа, увенчанной слав­ ною смертью. Сократа породилъ не одну, а не­ сколько школъ, не бывъ основателемъ ни одной изъ нихъ. Научный союзъ, образовавишйсл вокругъ него, состоялъ изъ однихъ «друзей» или «товари­ щей», между которыми были софисты, риторы, фи­ лософы, граждане всякихъ эвашй и партай. Не­ смотря на признаки известной организащи (общил собрашя, трапезы, жертвоприношени'я, общая касса), это товарищество было скорее общедоступной академ1ей нравственно - политическихъ наукъ, чемъ школой въ античномъ значевш слова, ибо, въ про­ тивность софистамъ, Сократъ не имелъ «учениковъ» (въ собственномъ смысле). После смерти Соисрата «товарищи» его разбрелись; одни основали отдель­ ный школы, друпе посвятили себл политической или литературной деятельности. Все вышли класси­ ческими стилистами (Платонъ, Ксенофонтъ, Эсхпнъ,