* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

17 БРЕДЪ 18 въ разстроЙствахъ чувствъ и импульсовъ. На Б . въ большинстве случаевъ нельзя смотреть какъ на снмптомъ, входлшдй целикомъ въ область разстройствъ логической жизни больного. Чаще всего это универсальный снмптомъ, указатель общаго нарушсшя всей психической жизни больного. В ъ Б. можно подметить сходство съ обманами чувствъ. Онъ такъ же, какъ н послЬдше, можешь иметь дволкаго рода содержаше. Б . или относится къ самому субъекту, къ его телу, или къ его личности; это— Б. субъективный. Другой разъ онъ имеетъ своимъ содержашемъ впешшй м1ръ, Б . объективный (Верпнке). Но Б . представляетъ иногда третью, более сложную и притомъ самую злокачественную форму. Сюда принадлежать те случаи, когда содержашемъ Б. служить нарушенное моральное отпошеше и равновеЫе между окружающимъ м1ромъ и лич­ ностью человека. Какъ известно, именно эти формы Б.—горделивый и преследовашя—составляютъ по­ стоянные спутники самыхъ тяжелыхъ душевныхъ болезной. Въ горделивомъ Б . личный факторъ го­ сподствуешь надъ окружающей средой, т.-е. является въ с оз наш и и оценке больного властелиномъ, который господствуешь надъ окружающей средой. Въ Б . пре­ следования наблюдается обратное отношеше. Господствующимъ факторомъявляотся окружающаяприрода или сощальная среда, а тело или личность больного— жертвами. Всякое уклонеше отъ правильной логиче­ ской деятельности, состоитъ ли это уклонеше въ обра­ з о в а л и неправильныхъ, бредовыхъ пдей, пливъ на­ рушены правильнаго течешя мысли, всегда предполагаетъ ослаблошо той функцш нашего ума, которая называется критикой. Хотя сущность этой функщл пе вполне выяснена, но всеми псих1атрами без­ молвно признается, что, пока критическая способ­ ность сохранена, до тЬхъ поръ нарушеше логиче­ ской деятельности не можешь достигнуть значительныхъ размеровъ, такъ какъ вследъ' за каждымъ уклонешемъ критика, какъ контрольный аппаратъ, стремится по возможности исправить ошибку или неправильное т е ч е т е мысли. Мнопе пспхйатры даже утверждаюшь, что ослаблеше критической способности составляешь главную основу всякаго бредоваго мышлешя, которое поэтому всегда будто бы имеетъ въ своей основе известную сте­ пень ослаблешя всей психики. Наблюдая умствен­ ную жизнь здоровыхъ людей, мы замечаемъ, что одни легко принимаюсь на веру безъ критики вся­ кую новую мысль, друпе обнаруживаюсь при этомъ с о м н е т е и стремлеше къ крптике. Народная муд­ рость гласить: «сомиеше есть мать истины». Со­ м н е т е или стремлеше къ критике имеешь въ своемъ осиованш искан1е доказательствъ и стремлеше установить логическое соответств1е между новой мыслью и уже установленными истинами и дока­ занными фактами. Логическая ассощацш, въ свою очередь, пмеють своимъ свлзывающимъ цементомъ начало причинности. Искаше причинной связи и cooTobTCTDia между новыми мыслями и старыми составляешь подкладку того, что иаэываютъ крптическнмъ отношешемъ. Начало причинности составлястъ основную ткань логическаго мышлешя. Тамъ, где это стремлеше къ причинной связи осла­ блено, имеется нарушеше деятельности логическаго механизма, а, повнднмому, въ большинстве бредо­ выхъ состолшй имеется такое ослаблеше сознашл причинности и стремлешя къ ней. Какъ обманы чувствъ почти всегда связаны съ некоторымъ ослаблешемъ сознашя реальности и разстроена спо­ собность различать между объективно-рэальнымъ п субъективным^ такъ при бредовыхъ лвлешяхъ по­ теряна способность различать умственно достовер­ ное отъ логически недостоверная. Разлнчаютъ изо­ лированный Б . и систематизированный. Первый проявляется въ едпнпчныхъ и мало связанныхъ между собою бредовыхъ явлешяхъ; въ систематнзированномъ В., напротивъ, все единнчныя бре­ довыя явлешя находятся въ связи между собой, такъ сказать, приложены одно къ другому и соста­ вляютъ нечто въ роде цельной системы, соответствую­ щей самочувствш, настроенш больного п сознанш его личности. Въ образовали единичныхъ бредо­ выхъ идей видное место занимаетъ судорожная фикеащя или стойкая неподвижность какого-либо представлешя ИЛИ суждешя, когда последнее полу­ чаетъ особую прочпость въ сознанш, т.-е. противо­ стоишь всемъ противоречащимъ ему представлешямъ и идеямъ, и делается совершенно недоступнымъ критической оценке со стороны больного. Так1я представлешя и идеи держатся наперекоръ всемъ фактамъ, доводамъ, наперекоръ очевидности. Иногда можно подмётнть со стороны больного по­ пытку бороться съ этими идеями, но опъ совер­ шенно безенленъ противъ ннхъ. Это явлев1е из­ вестно подъ именемъ н а с и л ь с т в о н н ы х ъ , навязчпвыхъ представлешй. Какое-нибудь наэваше пред­ мета, слово, число или фраза, разъ возникши въ сознашп больного, можетъ часами повторяться со­ вершенно автоматически и дать начало длинной цепи ассощащй. Нередко извъетныя фразы въ форме вопросовъ, вознпкппя въ сознанш больного, также повторяются стереотипно и вызываютъ по ассощащй рядъ другихъ вопросовъ. Этошь снмптомъ весьма характеренъ для дегенератовъ. То же са­ мое явлеше составляешь нередко псточникъ бре­ довыхъ идей. Прототипомъ этого явлешя могутъ служить такъ называемыя суеверия и предразеудки здороваго человека. И здесь психически! механизмъ заключается въ томъ, что разъ почему-то возникшая ассопдащя представлешй, хотя бы чисто-случайно или внушенная другими, т.-е. чисто-словесная, пускаешь так!е корни въ психике, что делается совершенно неподвижной и противостоишь самой разрушительной критике фактовъ. И тушь, на здоровыхъ людпхъ, можно уловить основную причину этой неподвиж­ ности заблуждешй или того, что можно назвать бредовыми явлешями здоровыхъ людей. Эта при­ чина видимо лежишь въ сфере чувствъ, т.-е. въ той чувственной реакцш, которая связываешь эти ложвыя суждешя съ сознашемъ личности этого чело­ века. Заблуждеше держится не собственной силой техъ представлешй, которыя входлтъ въ нихъ, а теми болёе глубокими корнями, которые эти су­ ждешя пмеють въ самочувствш и въ самосознашп данной личности Между такими предразеудками и стойкими бредовыми идеями нетъ принцншальнаго раэлшпя. И ШБМЪ и другимъ одинаково недостаетъ причинной связи съ данными, которыя даешь наблю­ д е т е ; другими словами, они отрезаны отъ восnpiflTifl^ не вступаютъ въ ассощацш съ матер1аломъ последняго и являются какъ бы инородными телами въ психике. Больной, хотя п но въ состол­ шй избавиться отъ нихъ, но въ то же время иногда отчетливо сознаешь, что эти представлешя не составляютъ его психической собственности, что они составляютъ для него нечто чуждое, какъ бы извне вошедшее въ него, при чемъ онъ иногда вполне понимаешь ихъ нелепость. Н а б л ю д е т е часто открываешь и внешнюю причину такой «id6e fixe*. Источникомъ ея чаще всего бываешь какое-нибудь сильное впечатление, вызвавшее сильный аффектъ испуга или страха у даннаго лица. Аффектъ оста­ вляешь надолго въ душе того, кто его перенесъ, болезненную воспр1имчивость ко всему, что стоишь