* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

767 БОЯРСКАЯ ДУМА 768 образомъ закръпилъ выражение общественнаго мнъшя современниковъ о значеши бояръ и состоявшаго изъ нихъ органа верховнаго управлешя—Б. думы. Въ течете ХУ ст. въ Московскомъ государстве идетъ процеесъ прнкръплешя къ государевой службъ прежннхъ вольныхъ слугъ, а съ конца X I V ст. самое зваше боярина превращается въ чинъ, сказываемый по усмотрънт государя. Эти перемены должны были отразиться и на положешп Б. думы. Лишенные права отъезда и обязанные пожизненной службой, бояре не могли имъть пи той свободы, ни той авто­ ритетности мнъшя, которою располагали пхъ воль­ ные предки, да и государю не приходилось прислу­ шиваться къ голосу своихъ невольныхъ слугъ. Сказываше боярскаго чина приводило самый составъ Б. думы въ прямую зависимость отъ воли госуда­ ревой. Такимъ представляется положеше дъла съ формальной стороны. По существу, однако, перемена не была столь коренной. Чиновное боярство сохранило свое старое сощальное содержаше (см. Бояре), и обязательная служба не превратила бояръ въ безразличную для государя величину. Крупное землевладъше, огражденное иммунитетомъ, и зна­ чительные размеры военныхъ отрядовъ бояръ со­ ставляли ту реальную силу, съ которой приходилось считаться и московскимъ государямъ. Если обяза­ тельная служба нъсколько умалила внъшшй поли­ тический авторитетъ бояръ, то эта потеря была въ значительной степени возмещена въ томъ же XV ст. прнтокомъ въ боярство новаго авторитетнаго эле­ мента—мед1атиэированныхъ удЪльныхъ князей. По­ следше не только поддержали авторитетъ боярства, но придали ему болъе яркую окраску аристокра­ тическая притязания на учаопе во власти. Разрасташе государственной территорш и развипе среднихъ (служплаго н посадскаго) классовъ неизбежно вели къ безраздельному сосредоточена власти въ рукахъ московскихъ государей и къ усилешю ея. Преградой на пути, ведущемъ къ этой цели, стояло дроблеше власти по боярскимъ и особенно княженецкимъ вотчинамъ, а также самостоятельное значеше и Б. думы. Борьба московскихъ государей събоярствомъ и Б. думой была неизбежна. Началась она еще въ последней четверти XV в. Велишй кн. ВасилШ Ива­ новичъ не выносилъ возражешй («стреми»—или встречи—«противъ себя*) изъ Б. думе, опалялся на самостолтельныхъ советниковъ, обзывалъ ихъ «смер­ дами» и гналъ прочь отъ себя; онъ старался обхо­ диться безъ обычной думы и делалъ всяшл дела государственныя «запершыся самъ третей у постели». Произволъ боярскаго правлешя РЪ малолетство Ивана Васильевича обострилъ недовольство сред­ ни хъ классовъ и окончательно подготовплъ почву для той решительной борьбы не на жизнь, а на смерть, въ которую вступилъ съ боярствомъ Гроз­ ный царь. Казнями и земельными конфискатами пыводилъ Иванъ Васнльевичъ боярскую крамолу, т.-е. подавлялъ политическое значеше бояръ. Но и ему не удалось уничтожить Б. думу, какъ исконный необходимый органъ верховнаго управлешя. Уда­ лившись въ «опричнину», царь передать «земщину» боярамъ, т.-е. той же Б. думе. Подавленные, раз­ громленные, но не въ конецъ изведенные бояре пытаются не только спасти свое политическое зна­ чеше, но н формально его обезпечить. Удобнымъ моментомъ для попытки осуществить это стремлеше оказалась «смута», начавшаяся съ прекращешемъ династш Рюриковичей на московскомъ престоле. Первый перюдъ смуты былъ временемъ активнаго выступления бояръ на защиту своего политическая положешя. Высшей точкой политическаго успеха бояръ была ограничительная: запись, данная царемъ Васшпемъ Ивановичемъ Шуйскимъ въ пользу бояръ. Смута была ликвидирована уешпями среднихъ (слу­ жилая и посадская) классовъ: аристократическимъ притязавших Б. думы былъ положенъ реши­ тельный конецъ. — Борьба московскихъ государей съ Б . думой сопровождалась осложпешомъ ея со­ става. Въ княжеше Васил1я Ивановича появля­ ются «дети боярешя, которыя въ думе жпвутъ» (т.-е. служатъ), а въ 70-ыхъ гг. X V I в. мы встречаемъ уже «думныхъ дворянъ», какъ особый чинъ, кото­ рый жалуется и соединяется съ учаотемъ въ Б. думе. Создаше этого новаго чпна имело целью ослабить аристократический элементъ въ Б. думе путемъ вводешя въ нее членовъ изъ средняя служилая класса. Оно, вместе съ темъ, весьма характерно какъ по­ казатель отношешя московскихъ государей къ В. думе. Государи московсше фактически не могли уничтожить исконной Б. думы, заменнвъ ее COBLтомъ изъ случайныхъ, угодныхъ имъ лицъ. Они оставили въ ней представителей родовитыхъ фами­ лий, за которыми сохраняли чины боярина и окольничаго, но прибавили къ нимъ въ качестве проти­ вовеса новый думный чинъ, который сказывали среднему классу служилыхъ людей. Это былъ путь компромисса, единственный, повидимому, возможный въ услов1яхъ реальная соотношешя общественныхъ силъ. Еще бблыпнмъ противовесомъ аристократическимъ притязашямъ Б. думы были думные дьяки, введенные въ думу приблизительно одновременно съ думными дворянами. Назначенные въ Б. думу первоначально дли несения секретарскихъ и вообще канцелярекпхъ обязанностей, дьяки постепенно вы­ шли пзъ безмолвной ролп письмоводителей и стали оказывать вляше на самое решеше делъ. Какъ люди приказные, професыональные бюрократы москов­ скаго государства, дьяки отстаивали государево дело отъ всякихъ аристократическихъпритлэашй. Лишен­ ная, после Смутная времени, самостоятельнаго по­ литическаго значешя, Б. дума остается въ течете всего X V I I ст. необходимымъ при царе вспомогательнымъ органомъ законодательства, верховнаго суда и управлешя, причемъ для судебныхъ функций выделяется изъ ея состава во второй половине X V I I ст. особое учреждение—Расяравная палата (см.). Б. дума обсуждаетъ и решаетъ дела вместе съ царемъ и съ формально-юридической точки зре­ шя является органомъ только совещательными Отсюда не слёдуетъ, однако, чтобы отношеше царл къ ръшешямъ бояръ въ думе было вполне произ­ вольными Фактически государь не могъ не счи­ таться съ мнешемъ высшихъ чиновъ служилая класса, и потому обычное решеше делъ въ Б. думе, несомненно, являлось бытовой сдержкой произвола царской власти. Б. дума обычно заседала совместно съ царемъ; бывали, однако, заседания и безъ царя, и на нихъ постановлялись опончательныя решешл (приговоры), обязательная сила которыхъ покоилась на полномоч1и со стороны царя, явно данномъ или предполагаемом^ Возбуждались дела въ В. думе или по инищативе государя, или по докладу иэъ приказовъ. Последшй путь былъ наиболее обычнымъ, и онъ весьма характеренъ для правообразовашя въ Московскомъ государстве. При­ казы, не находя соответственная указа для решешл вопроса, выдвинутая практикой, входили въ Б. думу съ док л ад омъ, которымъ испрашивали законо­ дательная решетя. Такой порядокъ былъ фор­ мально узаконенъ въ Судебнике 1550 г. (ст. 98) и въ Уложены царя Алексея Михаиловича (X, 2). Решения Б. думы, или такъ назыв. боярские приго­ воры, облекались въ формулу: «государь указалъ и бояре приговорили» п «по государеву указу бояре