* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

75 Богомилы 76 Пища, сколько возможно, умеренная, должна быть растительной: употреблете мяса и вина недопу­ стимо. Одежда должна быть самой скромной: Б . носили одежду черныхъ цвьтовъ, точно монахи, закрывая ею, по возможности, и лицо. Трудъ мо­ жетъ быть доведенъ лишь до такого напряжешя, которое давало бы возможность прокормиться; все, что сверхъ того, то «отъ лукаваго»; виды труда, связанные съ грЪхомъ и даюпце возможность шире удовлетворять матер1альныя потребности тела, напр. торговля, недопустимы. Но и сельско-хозяйственный трудъ для совершеннаго Б.—еще не идеалъ: если возможно, слъдуетъ питаться гЬмъ, что даетъ сама природа и Отецъ Небесный руками творящихъ ми­ лостыню (встречалось и воспрещете нищенства). Удовлетворен! е половой потребности, бракъ, не разрешались Б.: въ немъ, по ихъ мнешю, наиболее ярко и сильно проявлялось стремлеше къ своему утвержденш со стороны матерш, тела; въ немъ— подражаше Сатанаилу, соблазнившему Еву. Отсюда жесткое и злое отношение Б. къ дътямъ («дьяво­ лята»). Конечно, абсолютно былъ запрещенъ бракъ только для совершенныхъ Б.; большинство всту­ пало въ бракъ, утешаясь примеромъ Адама. Не более терпимо относились Б. и къ другимъ радостямъ и удовольств1ямъ жизни; скорбь и печаль должны быть признаками Б.: они похожи кротостью и смпрешемъ на овецъ, молчаливы, бледны, не скажуть лишняго слова, не смеются громко, не проявляютъ лишняго любопытства, хоронятся отъ нескромнаго взора (Козьма). Свой досугъ Б . упо­ требляли не только для борьбы съ т5ломъ, погублешя его, но "я непосредственно для спасешя души: странствуя, они проповедывалп познанную ими правду, читали Священное Писаше, много молились. Все это, какъ крайшй аскетиэмъ, сближало Б. съ монашествомъ обеихъ церквей—греческой и латин­ ской. Этимъ объясняется, что не только приверженцы богомильства, но и вожди его часто вербовались въ стенахъ монастырей (свидетельства Анны Комнинъ оБ.въвосточныхъобластяхъБалканскаго п-ова, папскихъ документовъ—о Б. въ западныхъ частлхъ его); подъ монашескими покровами спасались Б. и отъ преследований. Но характеръ богомильскаго душеспасен1я былъ слишкомъ своеобразенъ, чтобы остаться скрытымъ отъ зоркаго ока представителей господствующихъ церквей. Онъ вызывалъ самихъ Б. на протестъ противъ церковнаго душеспасешя, на обличеше его. Б. отрицали средства спасешя, предлагаемыя церквами, усматривая въ нихъ господство матерш, тела, проявлеше самого Сатанаила. Б. читали Св. Писаше, но только Новый Заветъ (и, кажется, Псалтирь), отрицая книги Ветхаго Завета, какъ наследде царства Сатанаила. Но духовность, за ко­ торую они чтили каноничесшя новозаветный книги, не мешала имъ, повидимому, увлекаться чтешемъ новозаветной" апокрифической литературы, въ кото­ рую они, можетъ-быть, вносили и долю своего твор­ чества (см. М. И. С о к о л о в ъ, «Матер]алы и за­ метки по старинной славянской литературе», I — I I I , 1888—99; К. 0. Р а д ч е н к о , «Этюды по богомиль­ ству», въ «Юбил. Сборн.» Т. Д. Флоринскаго, 1904, и «Изв. русск. Отд. Ак. Наукъ»). Б. молились по нескольку разъ и днемъ, и ночью, но тамъ, «где приключится», а не въ храмахъ, называемыхъ ими жилищами Сатаны, местами «многоглаголашя». Чи­ тали они только Молитву Господню. Они не призна­ вали спасительной силы ни за иконами, въ которыхъ видели идоловъ, ни за крестомъ, который прези­ рали, какъ оруд1е видимой победы Сатанаила надъ Словомъ, ни мощей. Они отрицали все церковныя таинства, допуская только свое «духовное креще- ше»—обрядъ npieMa новаго члена въ общество Б. Наконецъ, они не признавали богоустановленностн церковной iepapxin и обличали жизнь п нравы ея представителей. Богомильское душеспасеше ста­ вило Б . во враждебныя отношешя и къ государству, которое выступало противъ нихъ въ защиту не только церкви, но и самого себя. Б. отрицали самую сущ­ ность государства, какъ представителя матер1альной силы, физическаго принуждешя, создаше злого Сата­ наила. Они отрицали войну, какъ насшпе и какъ массовое уб1йство телъ, не успевшихъ послужить делу возвышешя духа. Они не хотели присягать, не признавали судовъ и наказашй. Въ лучшемъ случае, они готовы были платить государству подати. Но ивъ этомъ пункте они иногда не делали уступокъ: учили не повиноваться верховной власти, презирали богатыхъ, насмехались надъ старейшинами и боллрами, объявляли грешниками передъ Богомъ людей, служившихъ царю и его чиновникамъ, уговаривали рабовъ не работать на господь (Козьма). Бого­ мильское учете часто ставило его псповедниковъ въ столь резкое столкновеше съ церковью и государствомъ, что приходилось выделяться изъ нихъ, хотя бы тайно, въ особыя организацш, «церкви», въ которыя входили, строго говоря, немноrie «совершенные» Б., въ то время какъ масса ихъ, отказываясь отъ последовательная проведешя въ жпзнь своихъ взглядовъ, не порывала окончательно внешнихъ связей съ обшествомъ, церковью и госу­ дарствомъ. Эти богомильская церкви пмелп свою iepapxiro, пытавшуюся возсоздать строй апостольской церкви, имели и некоторую обрядность: «таинство» вступлешя въ «церковь», «утешете» (теЫшспс, consolamentum: возложеше на голову вступающаго Евангел1л 1оанна и чтете изъ него, произне­ с е т е какихъ-то молитвъ; следуетъ различать два обряда: npieMb въ число Б. вообще и посвящеше немногнхъ въ разрядъ «совершенныхъ» В., т.-е. собственно теХеЕшшс— consolamentum), молит­ венный собрашя, что-то въ роде исповедп греховъ (повидимому, общей, гласной) и т. п. Тамъ, гдъ бого­ мильству удалось стать господствующимъ въропсповедатемъ—именно въ Босш^—не только учете богомильства, но п его организацш представляли кар­ тину сильныхъ уступокъ царству Сатанаила.—Во­ просъ о происхождеши богомильства, сложный и неясный въ подробностяхъ, въ общихъ чертахъ разрешенъ. Его относительно далеше теоретичесюо корни—полухрисианстя мистичесшя учешя гности­ цизма и манихейства, переработанный въ I I I в. Павломъ Самосатскимъ и обновленныя въ организо­ ванной группе павлишанъ въ Коммагенахъ, на Евфрате, въ конце Y I I в., после чего они нашли много приверженцевъ среди грековъ и армянъ (даже до XIX. в., какъ показали опубликованные Конпбир'омъ «Ключи Мудрости»). MajioasiaTCKie павлишане, которыхъ византийские императоры (Константинъ Копронимъ въ V I I I в., Оеофилъ въ I X в., I . Цимисх1емъ въ X в.) неоднократно переселяли на гра­ ницы Болгарш, у Адрианополя и Филиппополя, рас­ пространили павлиюанство какъ въ самой Виэантш, такъ и въ Болгарш, главнымъ образомъ, среди про­ стого народа (то же сделали въ южной Италш пересе­ ленные сюда Васшпемъ I павлишане). Къ этому чужеземному теоретическому источнику богомиль­ ства некоторыми присоединяется еще и другой та­ кой же—умеренно-дуалистическое (на почве египет­ с к а я гностицизма) м е с с а л 1 а н с т в о , или е в х н т с т в о , въ X в. сильно распространенное въ м-ряхъ Византш. Теоретическими корнями местная происхождешя признаются зачаточный дуализмъ мгросозерцашяи болгарскихъ-славянъ, и болгаръ-турокъ,