* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

451 АДВОКАТУРА 452 зомъ, римское развигпе А. привело се къ состоянию, во многомъ сходному съ нашимъ нынъшннмъ. Р а з BiiTie западно-европейской А. имело более сложный характеръ. Особенностью въ развитш германской А. было то, что ЗДЕСЬ «правовед*» (Rechtsweiser) вступалъ въ непосредственную связь со стороной въ про­ цессе не по ея частному почину, а по поручению суда. Судъ давалъ сторонъ «правоведа» (получивипаго въ этой роли пмя Vorsprecher'a стороны), и прежде всего, не ради ея личнаго интереса, а ради интересовъ правосудий, чтобы онъ ставилъ суду отъ имени стороны «правильные» вопросы и совершалъ передъ судомъ «правильный» дей­ ствий. Поэтому вначале деятельность Vorspreспег'овъ носила почетный и оффищальный харак­ теръ и по идее должна была отличаться стролсайшей «безпартШностыо». Vorsprecher'bi назначались изъ числа судебныхъ заседателей илп далее изъ числа самихъ судей, которые, выполнивъ свою задачу па отношенш къ стороне въ процессе, вновь возвраща­ лись на судейское место. Но хотя въ гермапскомъ развитш «нравоведъ» впервые былъ связанъ со сто­ роной ex officio, а не по ея частному призыву, это все же не могло уничтожить интереса стороны въ помощи правоведа. Какъ п въ римскомъ развитш, этотъ частный интересъ оказалъ решающее влилше на все последующее развипе А. въ т е ч е т е сред­ нихъ вековъ. Уже въ Саксонскомъ зерцале было прямо установлено, что судья назначает* стороне Vorsprecher'oM'b того, кого ойа просить. Очень рано также сторона стала о п л а ч и в а т ь услуги Vorspre­ cher'a. Подъ влiянieмъ этого само Vorsprecher'crBO стало быстро складываться въ особую профессш, отличную отъ призвашя судей и судебныхъ заседа­ телей. Къ концу среднихъ вековъ оно окончательно сложплось въ организованное при судахъ «сослов!е» («присяжные» Vorsprecher'bi), совершенно отдели­ лось отъ судейскаго звания п получило м о н о ­ п о л ш выступления передъ судомъ въ качестве юридяческихъ соввтннковъ и помощниковъ стороны. Этимъ pasBHTie германской А. какъ бы завершило свой полный циклъ и достигло той же ступени, ко­ торою завершилось развито римской А., и кото­ рая уже заключаете въ себе все существенные при­ знаки А. какъ особой сощальной категорш (пред­ назначение исключительно къ услугамъ частныхъ лицъ корпоративное устройство, монопол1я высту­ плений въ судахъ). Казалось, что на этомъ герман­ ское развипе должно было совсемъ остановиться или совершаться дальше только въ деталяхъ. На самомъ деле, однако, развипе А. на Западе Европы выдвинуло еще одно крайне любопытное я в л е т е , которое совсемъ не имело места въ Риме. Произошло это въ связи съ рецецщей римскаго права. Когда римское право стало проникать въ су­ дебную практику эападно-европейскихъ странъ, тогда професеюнальные Vorsprecher'bi оказались передъ этимъ фактомъ въ болыпомъ затрудненш: они не имели надлежащихъ сведешй въ этомъ праве, а между темъ только они могли выступать въ судахъ. Чтобы выйти изъ этого затруднешя, Vorsprecher'bi стали приглашать себе въ помощь, въ качестве советниковъ, ученыхъ юристовъ, знающихъ римское право и получившихъ поэтому традищонное имя адвокатовъ (advocati). Адвокатъ дЬйствовалъ вне суда, за спиною Vorsprecher'a, главнымъ образомъ— изготовляя подаваемыя въ судъ бумаги, a Vorspre­ cher выступалъ по делу въ суде, опираясь на со­ веты адвоката. Получилось, такпмъ образомъ, р а з ­ д в о е н i е функцш юридическаго помощника сто­ роны: адвокате п и ш е т ъ для нея вне суда, a Vor­ sprecher г о в о р и т ь и действуете за нее въ суде. г По крайней мере, такъ было въ Германш, гдЬ про­ цессъ былъ всецело проникнуть письменностью. Са­ мое имя Vorsprecher'a заменилось въ это время, подъ влилшемъ римской традицш, именемъ п р о к у ­ р а т о р а , п, такимъ образомъ, единая дотоле адво­ катура распалась на адвокатовъ и прокураторовъ. Изъ нпхъ только прокураторы былп «присяжными» поверенными въ собственномъ смысле слова; только они имели право* выступать въ судахъ, только онп образовали организованную корпорацш. Адвокаты были, вь сущности, частными лицами, хотя н об­ ладавшими спёщальнымп зпашями, а именно уче­ ной осведомленностью въ римскомъ праве. Это р а з ­ д в о е н и е А. въ Германии, прежде всего, состоя­ лось при Reichskaunuuergericht'e, но потомъ оно распространилось и на Hofgericht'br. Изъ изложен­ н а я видно, что, по самому своему происхождений, это раздвоеше было, съ одной стороны, случай­ ным*, а съ другой—довольно неудобнымъ какъ дли самихъ' адвокатовъ, такъ и для частныхъ лицъ. Тотъ, кого сторона доллена выбрать своимъ представителемъ на судё, оказывался неполнымъ хозяином* процесса, п тяжущемуся приходилось оплачивать услуги не одного, а двухъ лицъ. И вотъ, въ Гер­ манш это случайное н неестественное раздвоеше адвокатской функщй съ течением* времени было «преодолено». Въ Германш прокураторы научи­ лись римскому праву, перестали поэтому ну­ ждаться въ помощи адвокатовъ и соединили въ своемъ лице обе функцш. Это произопило преждо всего съ теми прокураторами, которые были приписаны къ Reichskammergericht'y, а затем* и съ тЬми, которые состояли при Hofgericht'ax*. Съ другой стороны, адвокаты при другйхъ судахъ мало-по-малу успели добиться, частью путемъ за­ кона, частью путемъ практики, правь прокура­ торовъ. Въ течете X Y I I п X v I I I вв., подъ влилшемъ все возраставшаго значения римскаго права въ германской юридической жизни, адвокаты в о о б щ е пробрели право выступать въ суде и со­ вершенно оттеснили отъ этой роли прокураторовъ. Однако, последте все еще оставались рядомъ с* ними, но лишь в* роли носителей п о л н о м о ч i я, а не въ качестве действующихъ предъ судомъ лицъ. Процессуальной деятельностью всецело завладели адвокаты. И когда это произошло, тогда самое су­ ществование прокураторовъ сделалось явно ненужнымъ осложнешемъ адвокатской функцш—п про­ кураторы въ Германш исчезли. Въ настоящее время А. въ Германии едина и не распадается на два раз­ ряда лицъ, снабженныхъ разными правами и несу­ щих* разный обязанности. Иначе, чем* в* Германш, дёло сложилось въ Англш и Францш, Въ этихъ стра­ нахъ процессъ всегда сохранялъ гораздо более уст¬ н ы й характеръ, чемъ въ Гермаши. Вследств1е этого здесь съ самаго начала ученый адвокатъ, т.-о. знатокъ права, долженъ былъ быть допущенъ не только къ писашго бумагъ вне суда, но и къ г о в о ­ р е н и ю на суде: онъ сразу нроникъ въ судъ, и прокуратуре здесь тотчасъ же мало-что осталось де­ лать. Собственно говоря, благодаря этому, во Фран­ цш и въ Англии прокуратура могла исчезнуть еще легче, чемъ въ-.Германш. Однако, на самомъ дел Ь этого не произошло. Наоборотъ, тамъ съ упорством* дерлсались той мысли, что собственно п р е д с т а в п т е л ь с т в о стороны доллено оставаться фупкпдеи, отдельной отъ судоговорения п выстулленШ передъ судомъ. Эту функцию навсегда оставили за прокура­ торами (avou6s, solicitors), а право объяснений пе­ редъ судомъ предоставили исключительно адвокатам* (avocats, barristers). Какъ бы въ довершеипе всей нелогичности этой системы корпоративная организп-