* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

87 АБСОЛЮТНЗМЪ 88 тенденциями, съ присущею имъ исключительностью u нетерпимостью. Практическое выражеше эти тенденцш нашли себе въ преелёдованш протестантовъ, а въ Испаши, кроме того, мусульманъ и евреевъ. б) П о л и ц е й с к о - б ю р о к р а т и ч е с к и ха­ р а к т е р ъ A. XYI—ХУШ вв. былъ непосредственнымъ следсшемъ вытъхнешя королевской властью феодальной, муниципальной и областной самостоятельности пзъ сферы администрацш и суда и замены ея непосредственно подчиненными короне и ею назначаемыми агентами, ч и н о в н и к а м и , организованными въ более или менее централизо­ ванную административно-судебную систему. Глав­ ными рычагами этой бюрократической централиза­ ции являются въ Испанш к о р о л е в е к i й с ов е тъ н конфпрмадоры (нечто въ роде министровъ) въ центре и к о р р е х и д о р ы (губер­ наторы) въ областяхъ; во Францш аналогичную роль играютъ, наряду съ к о р о л е в с к и м ъ с ов е т о м ъ — с т а т с ъ - с е к р е т а р п (будущее ми­ нистры) въ центре, а въ областяхъ г е н е р а л ъ г у б е р н а т о р ы , а позднее — г л а п н о к о м а н д у ю п и е в ъ п р о в п н ц 1 я х ъ п особенно и н т е н ­ д а н т ы съ подчиненными пмъ с у б ъ - д е л е г а т а м и . в) Ростъ двора былъ непосредственнымъ следств1емъ того значешя, какое получила личность абсолютнаго монарха. Съ одной стороны, дворъ привлекалъ къ себе дворянство (не-дворяне не допу­ скались ко двору), какъ центральный очагъ всякнхъ милостей и вл1яшя; съ другой стороны, короли сами старались привлечь дворянскую знать ко двору, для придашл ему болыпаго блеска и пышности. Дворъ являлся конкретнымъ выражешемъ того возвелпчешя королевской власти, которое приводило къ на­ стоящему культу королевской личности! Культъ этотъ находилъ особенно характерное выражеше въ придворномъ этикете. Когда испапешй король въ X V I I в. принимаетъ своихъ грандовъ, то въ зале господствуете какъ бы релипозное молчате, какъ въ храме. Къ сидящему въ застывшей позе, какъ церковное извалше, королю подходятъ поочереди и коленопреклоненно прикладываются къ его мужчины, но п дамы. При юдовика X I V жизнь начи­ SyKeсоне только повседневнаяи кончая короля, дворе ная вставашя съ постели отхождешемъ ко сну, была непрерывнымъ рядомъ церемошй, строго регламентированныхъ этпкетомъ. Чтобы по­ дать королю стаканъ воды, требовалось не менее пяти человекъ, изъ которыхъ каждый имелъ строго определенную роль. Прпдворныл дамы, когда имъ случалось проходить черезъ королевскую спальню, должны были делать глубошй реверансъ передъ королевской постелью какъ передъ святыней. При­ дворный штатъ испанскаго короля въ половине X V I I в. доходилъ до десятка тысячъ человекъ (счи­ тая личную гвард]ю короля). Дворъ Людовика A I V нисколько не уступалъ въ этомъ отношенш испан­ скому, г) Д в о р я н с ю й х а р а к т е р ъ абсолютныхъ монарховъ X V I — X V I I I вв. обусловливался, во-первыхъ, темъ, что по своему происхождешю короли сами принадлежали къ верхнему слою фео­ дальная дворянства. Французская короля далее называли «первымъ дворяниномъ Францш». Кроме того, особенно покровительственное отношеше къ дворянству со стороны королей вытекало изъ ихъ яеелашя съ одной стороны—привлечь его ко двору, съ другой—сохранешемъ за дворянами пхъ сощально-привплегированнаго положешя заставить ихъ забыть отнятое у нихъ королями политическое вл!яше. Наконецъ, то обстоятельство, что дворяпство окружало короля цлотной стеной, отделяя его отъ остального народа, не могло но оказывать влдяшя на направлеще королевской политики въ духе дворянства и въ его интересахъ. Въ свое время Филиппъ I I испанский, а столейе спустя, Людовикъ X I V , были настоящимъ идеаломъ для другйхъ современныхъ имъ государей, старавшихся, насколько позволяли обстоятельства, осуществить этотъ идеалъ въ своемъ л и ц е . ^ Ш . Достпгнувъ своего апогея при Людовике X I V , А. съ начала X V I I I в. явно клонится къ упадку, но съ сере­ дины этого столетия онъ пытается реформироваться, и местами эта попытка приводить къ известному пололеительному результату: именно—къ преобразовашю с т а р а я , отживающая полицейско-бюрократическаго А. въ А. н о в а г о т и п а , такъ назыв. « п р о с в е щ е н н ы й » . Вторая половина X V I I I в. въ области духовной культуры характеризуется господствомъ идей такъ назыв. «просвещешя» (Aufklarung), какъ выраиеаются немцы, или «просве­ щенной философш» (philosophie ёсЫгёе), какъ любили выражаться въ то время французы. Сущ­ ность этой «философш» составляли вера въ силу человеческая разума и безусловно отрицатель­ ное отношеше ко всему, что основано не на разуме, а на традпцш, илп на томъ, .что «просве­ щенные люди» называли «старыми предразеудками и эаблуждешямп». Эти идеи «просвещешя» были усвоены во второй половппе X V I I I в. многими го­ сударственными людьми и некоторыми изъ абсолютныхъ монарховъ, которые и прпнялись про­ водить пхъ на деле постольку, поскольку оне не шли въ разреэъ съ монархической властью. Въ результате А. сохранился, но онъ существеннымъ обраэомъ изменилъ свой характеръ. Въ противопо­ ложность традпщонному, полпцейско-бюрократическому А. съ его дворянскими и вероисповедными тенденциями, «просвещенный А.» проводилъ принцппъ релппозной терпимости, равенства всехъ подданныхъ передъ эакономъ, независимо отъ техъ или другйхъ традищонныхъ привилепй; наконецъ, но­ вое поннмаше наэначешл монарха, какъ «перваго слугп государства» (выражете Фридриха I I прус­ с к а я ) . Наиболее видными представителями про­ свещенная А. были изъ числа государей: Фридрихъ I I въ Пруссш, 1осифъ I I въ Австрш, Екате­ рина I I въ Россш, а изъ числа другпхъ государственныхъ деятелей: Аранда въ Испанш, Помбаль въ Португалии, Тануччи въ Неаполе, Т ю р я во Францш, Струенэе въ Данш. Въ X I X в. просве­ щенный А. возродился въ форме имперш, къ кото­ рой, по свопмъ тенденщямъ, прнмыкаетъ и ея позднейппй отголосокъ—вторая пмпешл во Францш.— IV. Наоборотъ, р е а к ц 1 о н н ы й А . X I X в. является возвращешемъ къ традищямъ с т а р а я , полицейскобюрократическаго А. Напуганная великой револю­ цией королевская власть стала искать опоры въ силахъ ей враждебныхъ—въ католическомъ духо­ венстве, съ одной стороны, въ дворянстве н во­ обще въ аристократическихъ элементахъ—съ дру­ гой. Вместъ съ темъ, представители монархической власти въ X I X в. стали въ безусловно враждебное отношеше къ вдохновлявшей просвещенный А. «философш» X V I I I в., въ которой они видели глав­ ный идейный источникъ революцш. Отсюда край­ няя мнительность и нетерпимость реакцшннаго А, ко всему, что соприкасалось съ этой философией*; отсюда п тотъ боевой, воинствуюпцй характеръ, которымъ онъ характеризуется по отношешю ко всему, что такъ или иначе напоминало революцию. Самымъ яркпмъ выразителемъ последней стадш отживавшая европейская А. является австрШсшй министръ кн. Меттернпхъ. Но «система Мсттерниха», воспринятая въ большей или меньшей