* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ского князя Дмитрия Ивановича Донского с князем серпуховским и боровским Вла­ димиром Андреевичем записано: «А тобе, брату моему молодшему, в моем уделе сел ти не купи, ни твоим боярам, ни закладнев ти, ни оборочников не держати» . Аналогичные записи имеются в договорных грамотах с отдельными князьями у Новгородской боярской республики. Охраняя свою территориальную целостность и экономическую независимость, Новгород, например, в договорной грамоте от 1266 г. с тверским великим князем Ярославом Ярославичем устанавливает «в Бежицах, княже тобе, ни твоей княгыни, ни твоим бояром, ни твоим дворяном сел не держати, не купити, ни даром примати, и по всей волости Новгородской» . По этим записям в княжеских договорах можно судить о проводимой на Руси экономической политике. Они дают также ряд хозяйственно-статистических сведе­ ний о границах княжеств и вотчин и их изменениях, о некоторых сторонах хозяй­ ственной деятельности, о величине княжеских налогов и сборов с вотчин и т. п. Так мы узнаем о классовом положении феодалов. Как явствует из договорных грамот, их служба тому или иному князю формально была добровольной. Бояре, их дети и так называемые вольные княжеские слуги могли переходить от одного князя к другому. Это всегда, как правило, фиксировалось в княжеских договорах: «А боя­ ром и слугам вольным воля: кто поедет от нас к великому князю, или от тобе к нам, нелюбья не держати» . Иное положение было у трудового сельского населения. Князья в своих догово­ рах обычно брали обязательства не принимать в свое княжество «письменных» и «тягловых» людей, т. е. плательщиков налогов и лиц, несущих установленные нату­ ральные и денежные повинности. Эти записи свидетельствуют о дальнейшем закре­ пощении крестьянства, о заботе князей о своих доходах и интересах своих вассаль­ ных феодалов-землевладельцев. В этих же договорах фиксировалось рабское поло­ жение холопов . В княжеских договорных грамотах имелись также сведения о торговле тех вре­ мен. По ним можно было установить тенденцию развития товарооборота на Руси, экономико-географическое формирование торговых путей, товарную структуру тор­ говли, размер обложения купцов пошлиной (сборами) и порядок их взимания—мыта (сбор с воза или лодки с товаром), мостовщины (сбор за проезд по мосту), тамги (обложение товара в определенном проценте к его цене), костки (сбор с человека, сопровождающего товар), пятна (оплата клеймения товара), гостинного (оплата хра­ нения товара в торговом помещении), явки (сбор при предъявлении товара властям) и т. п. Обложение было весьма большим и сужало торговые связи, хотя и являлось одним из источников пополнения княжеской казны. Разумеется, фискальные торго­ вые интересы князей находились в противоречии с другими их интересами—с заин­ тересованностью в развитии экономических и торговых связей. И не случайно эти тенденции отражены в княжеских грамотах: в отдельных княжествах некоторые мо­ настыри и определенные категории торговцев освобождались от различных торго1 2 3 4 5 6 Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV—XVI вв. — М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1950. — С. 20. Закладник - это человек, который попадает в зависимое положение. Грамоты Великого Новгорода и Пскова. — М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1949. — С. 11. Черепнин Л. В. Русские феодальные архивы XIV—XV вв. — М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1951. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV—XVI вв. — С. 13, 20,27,77. Грамоты Великого Новгорода и Пскова. — С. 13, 16, 36. Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV—XVI вв. — С. 188. 2 3 4 s 6 1 65 3-960