* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПОСТСТРУКТУРАЛИЗМ опыт бытия. Однако лого фоноцентрическая модель присутствия со держит в себе момент отсутствия, паузы, задержки означаемого. В пост структуралистской критике письмо как общее пространство размеще ния включает в себя ниспровержение структурносемиотической закрытости. Разоблачение понятий структуры, знака, принципа центрации вле чет за собой «семантическое аннулирование» (Бодрияр), «кастрацию» (Барт) реальности, критику принципа репрезентации, замену репрезен тативной модели симулятивной. Исчезает различие между реальностью и ее представлением. Остаются одни лишь «симуляции» и «реп резентации», и на смену реальности приходит гиперреальность. Репре зентации уже не копируют реальность, они сами ее моделируют — то, что Бодрийяр называет «процессией симулякров». Далее нет смысла говорить ни об имитации, копировании, отражении, ни даже о пароди ровании реальности, поскольку последняя исчезла как таковая, как став шая, определенная структура. Реальность существует только как эф фект процесса симуляции, как ее спекулятивный элемент. «Симуляции» и «репрезентации» включены в структуру реальности. Размыкание структуры предполагает также разоблачение структу ралистского понимания бессознательного. Бессознательное — это не структура «воображаемого» и «символического». Бессознательное — это машины желания. В самом общем плане для структуралистов, во ображаемое — это порядок тождества и присутствия, совокупность представлений, которую человек создает сам о себе: оно связывается с диадическими взаимоотношениями с матерью. Символическое — это совокупность социокультурных норм и предписаний, необходимое ус воение которых позволяет индивиду успешно реализовать себя в обще стве: оно связывается с введением третьего термина — имени отца. Имя отца репрезентируется «абсолютным означающим», фаллосом. Реаль ное — это совокупность биологических и психических потребностей и инстинктов. Фаллос как «абсолютное означающее» и имя отца позво ляют вытеснить воображаемое и подчинить его символическому. Язык как символический порядок репрезентирует реальное. Становление индивида в «стадии зеркала» предполагает переход от воображаемого к символическому. Реальное репрессировано, выведено за рамки струк туры. Для П. Эдип — это не имманентная структура бессознательного. Эдип является параноидальной идеей взрослого. Все начинается в го лове отца, законодателя, символического: «Так вот что ты хочешь, убить меня, жить с матерью?» Комплекс вины — это идея, спроецированная отцом (символическим). «Параноидальный отец эдипизирует сына» (Делез и Гваттари). Символический порядок смещается реальностью желания, которое является производителем. «Реальное не есть невоз можное, напротив, в реальном все возможно, все становится возмож ным...» (Делез и Гваттари). Не сексуальность, не желание, не реальное находятся на службе структуры языка, символического, а, наоборот, 359