* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ДАР свете друг от друга и в такой близости друг к другу, из которой эти три измерения накладываются друг на друга». Es, которое дает время, Хай деггер называет «скрывающим просветом простирания», тогда как Es, которое дает бытие, проявило себя как посыл и эпохальная история бытия. Субстантивирующее действие Es отождествляется Хайдеггером с событием, предположенным соответствием друг другу двух способов давания бытия и времени. Ибо событие есть не что иное, как Д., т. о., проблема Д. разрешается из события, которое в своем давании в то же время отступает в бездну. Но здесь Хайдеггер двусмысленен: с одной стороны, «бытие как событие», позволяющее различить бытие и су щее, должно быть до самого бытия, предшествовать ему, с др. стороны, бытие — это «абсолютное означаемое», и ему ничто не предшествует. Д., как производный и вторичный, следует за бытием как основанием метафизической системы, хотя, как замечает Деррида во «Времени и бытии» «дар es gibt» отдается мысли прежде Sein’a в es gibt sein». Про блема с такого рода метафизическими системами, стабилизирующими с помощью одного основополагающего понятия или принципа собствен ные различения, заключается в том, что отсутствует объяснение воз можности случайного отклонения, потери, растраты, которые являют ся необходимыми и неизбежными в любой отлаженной системе. И если самотождественность бытия предполагает в качестве условия необхо димость и неизбежность Д., следовательно, бытие следует за Д. «Дар, жертва, всеприятие в игру или в огонь, холокост онтологически потен циальны. Без холокоста диалектическое движение и история бытия не могли открыться, войти в свое ежегодное годовое кольцо, аннулиро ваться... Прежде... до всего остального, до любого определимого бы тийствующего, есть, было и будет вторгающееся событие дара» (Дер рида). В это событие бытие вписано как сторона процесса Д., регулируемого игрой и чистым различием. В этом процессе отдавания себя в открытое, самосожжения и холокоста, Д., чтобы быть тем, что он есть, переходит в свою противоположность, сохраняется, проявля ется как то, что есть, в своем исчезновении. Бытие стигматизируется: отдавая себя в жертву, уступая свое место сущему, бытие удерживает ся, связывается с самим собой, становится «для себя бытием», будучи имманентностью собственного полагания. Д. мыслится исключитель но как бытие сущего. Как только Д. ограничивается, он становится жер твой рассудочной диалектики, спекулятивного разума, онтологии. Д. превозмогает границы между дарителем и получателем, стремит ся к безмерности и чрезмерности. И в то же время Д. подвешивает свое отношение или даже трансгрессивное отношение к границе. Д., как за мечает Деррида, суть др. имя невозможного. Это бесконечное повторе ние, без начала и конца, идея чистого становления, регулируемое само различающимся различием, неразрешимо, никогда не завершаемо. Ничто, которое остается бытийствующим, бытие, которое, отдаваясь, остается по ту сторону от сущего, тем самым давая возможность ка 116