* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

-199 АВТОБИОГРАФИИ революционных ДКЯТЕДЕН 70—80 гг. 500 при этом не била, не ругала, а только по­ том, вечером, когда, казалось, все уже бы­ ло забыто, объяснила нам в виде разго­ вора, как дорого обошлись ей мои сапоги, сколько дней ей пришлось с утра до ве­ чера стоять у корыта и стирать белье у богатых соседей. Мы ее очень любили, поэтому и такого косвенного- укора было достаточно, чтобы другой раз не повторять этого. Второй раз так было, Я уже учился в училище. Там мне выдали учебники. До­ рожа каждым грошом, матушка этот дар считала очень ценным, и вдруг однажды я прихожу из класса без этих книг.—Где они? спрашивает она, — У товарища, нашего соседа, оставил,—говорю. Я после классов пошел не прямо домой, а отправился к другому товарищу и свои книги поручил соседу с тем, чтобы, идя домой, забрать их, но, когда я на возвратном пути зашел за книгами, соседа не оказалось дома, и я вернулся без книг. Матушка страшно испугалась; она знала, что мой товарищ сосед пользовался у нас на 3-й Слободке очень плохой репутацией. Поэтому она прежде всего приказала немедленно же * итти к нему и добыть книги во что бы то ни стало. Иду, на этот раз застаю, беру и радостно приношу, полагая, что дело в шляпе. Нонетут-тобыло. Матушка взяла, пе­ ресчитала все ли, а затем велела стать мне в угол. Вот и все ее наказания за все мое детство.—Она была два раза замужем, и оба мужа пили запоем, но она, смотря на за­ пой, как на болезнь, никогда их не бранила, не ссорилась, а напротив, заметив, что начи­ нается приступ, она спешила лаской, уго­ вором добиться того, чтоб они уже не ухо­ дили на сторону, а пили-5ы лучше дома. Дома же, давая им пить, она в то же время отпаивала их сывороткой, молоком, ухажи­ вая за ними. Это они ценили н уже сами шли охотно домой и здесь отбывали не­ делю, больше, свою болезнь. Благодаря такой системе матушка потом не раз мне хвалилась, что ее мужья никогда не позво­ ляли себе даже в пьяном виде не только ругаться, но даже грубого слова ей сказать. С соседями опять-таки у нас были наи­ лучшие отношения. Матушка не любила •сплетен и хождения по гостям. Поэтому и соседи относились к ней не как к жене солдата, а как к чему-то более высшему, •облагороженному. После смерти отца я, матушка и сестра от перваго брака жили дружно, тихо и даже, можно сказать, весело, •особенно по вечерам. Матушка любила присутствовать при наших играх с сестрой, ^ иногда и сама принимала в них участие. Часто по вечерам матушка возьмет да и .расскажет нам что-нибудь из своей жизни: то, как ее еще шестилетней девочкой отдали в люди,то, как она, став уже 18-летней девуш­ кой, начала возмущаться отношением к ней хозяек и их мужей, потребовала, наконец, от родителей, чтобы ее взяли домой, грозя в противном случае утопиться. Ее взяли, но поспешили продать первому навернув­ шемуся жениху за 50 р. О том, нравится ли ей жених, ее не спрашивали, конечно, уве­ рив, что он хорош во всех отношениях. Чтобы снова не попасть в люди, она соглашается, но, выйдя замуж, вскоре узнает, что муж сильно пьет, а к этому он через год-другой увозит ее в Ставрополь Кавказский и тут в первый же год по при­ езде умирает. Была эпидемия. Болела и матушка. Только очнувшись, узнает она о его смерти. Таким образом, она осталось одна с двумя детьми, без родных и знако­ мых на чужой стороне. Точно туман окутал ее, точно во сне, как автомат, прожила она так год—по ее словам. Видя ее беспо­ мощное положение, соседи начинают ее уго­ варивать выйти снова замуж. Она согла­ шается, но как-то пассивно. Появляется мой отец. Он уже в отставке и приходите штат­ ском платье. Назначают день свадьбы. Входят в церковь. Вдруг матушка видит: стоит во всех регалиях какой-то солдат, вместо того, который приходили ней.—„Не хочу, не хочу!"—раздается ее отчаянный крик. Все бросаются к ней, начинают уго­ варивать. В конце ее уговорили—они об­ венчались, но эта трагедия ей не обошлась даром, она с того же времени сильно за­ болела. Дело в том, что хотя она и была сама дочь солдата, но у нее составился под влиянием виденного взгляд на солдат, как на людей грубых, диких, очень низко стоящих в моральном отношении. Вышло очень плохо. Однако, дело было сделано, изменить уже нельзя было, приходилось примириться, и матушка, скрепя сердце, за­ нялась этим, но тут вскоре целый ряд новых открытий заставил пережить матушку еще снова и снова много тяжелых огорченийРассказы о всем этом, пережитом ею, и составляли главную тему наших вечеров, и мы невольно проникались сочувствием к ее страданиям, и это-то потом и заставляло нас внимательно, с уважением относиться к ее наставлениям, и мы удерживались от дурных проказ, боясь ее огорчить. Она и моего отца скоро из пьяницы сделала хоро­ шим мужем и отцем. Но тут наскочила смерть, и его не стало. Случилось это неожи­ данно. Отец заведывал каменноугольной копью в 150 верстах от Ставрополя, в го­ рах на берегу Кубани. Летом обычно ездила к нему матушка, но на зиму он оставался там один и вот, оставаясь один, он заболевает обычным запоем, товарищи сослуживцы вместо того, чтоб удерживать, еще больше поощряют, он чувствует беду, но удержаться не может и сгорает. Только после смерти из его письма узнает ма­ тушка его собственное настроение: „Я,