* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

315 АВТОБИОГРАФИИ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ДЕЯТЕЛЕЙ 70 — 80 гг. 316 вать религиозные. Я с жадностью набро­ сился на них и через несколько месяцев прошел весь богословский факультет. Это была область еще совершенно неведомая для меня, и я сразу увидел, какой богатый материал дает древняя церковная литера­ тура для рациональной разработки челове­ ку, уже достаточно знакомому с астроно­ мией, геофизикой, психологией и другими естественными науками, и потому не со­ противлялся и дальнейшим посещениям священника, пока не перечитал все бого­ словие, а потом (уже в Шлиссельбурге) перестал принимать его, как не представля­ ющего по малой интеллигентности уже ни­ какого интереса, и тяготясь необходимостью говорить, что только сомневаюсь в том, что для меня уже было несомненно (я говорил ему до тех пор, что недостаточно знаком с православной теологией, чтобы иметь о ней свое мнение, и желал бы познакомиться подробнее). Тогда же сложились у меня сюжеты и моих будущих книг: „Откровение в грозе и буре", „Пророки" и многие из глав, во­ шедших в I и II томы моей большой работы „Христос". Но я был тогда еще бессилен для серьезной научной разработки библии, так как не знал древне-еврейского языка, и потому по приезде в Шлиссельбург вос­ пользовался привезенными туда откуда-то университетскими учебниками и курсами, чтобы прежде всего закончить свое высшее образование, особенно по физико-матема­ тическому факультету, но в расширенном виде, и начал писать свои, вышедшие по­ том, книги: „Функция, наглядное изложение высшего математического анализа" и „Пе­ риодические системы строения вещества", где я теоретически вывел существование еще неизвестных тогда гелия и его анало­ гов, а также и изотропов и установил пери­ одическую систему углеводородных ради­ калов, как основу органической жизни. Там же были написаны и некоторые другие мои книги; „Законы сопротивления упру­ гой среды движущимся в ней телам", „Ос­ новы качественного физико-математического анализа", „Векториальная алгебра" и т. д., напечатанные в первые же годы после моего освобождения, или не напечатанные до сих пор благодаря отсутствию у нас издателей для специальных книг, не служащих учеб­ никами в высших учебных заведениях и потому бездоходных. Революционная вспьшка 1905 г., бывшая результатом японской войны, выбросила меня и моих товарищей из Шлиссельбург­ ской крепости после 25-летнего заточения, и я почувствовал, что должен прежде всего опубликовать свои только что перечислен­ ные научные работы, которые и начали выходить одна за другой. Почти тотчас же я встретил и полюбил одну молодую де­ вушку, Ксению Бориславскую, которая от­ ветила мне взаимностью и стала с тех пор самой нежной и заботливой спутницей моей новой жизни, освободив меня от всех житейских мелочных забот, чтоб я безраз­ дельно мог отдаться исполнению своих на­ учных замыслов. Естественный факультет „Вольной Выс­ шей Школы" избрал меня приват-доцентом по кафедре химии тотчас же после выхода моих „Периодических систем строения ве­ щества", а потом меня выбрали профессо­ ром аналитической химии, которую я и преподавал в Высшей Вольной Школе вплоть до ее закрытия правительством. Вместе с тем меня стали приглашать и для чтения публичных лекций почти все круп­ ные города России, и я объездил ее, таким образом, почти всю. В 1911 г. меня привлекли на суд Москов­ ской судебной палаты с сословными пред­ ставителями за напечатание книги стихот­ ворений „Звездные песни" и посадили на год в Двинскую крепость. Я воспользовался этим случаем, чтоб подучиться древне-ев­ рейскому языку для целесообразной разра­ ботки старозаветной библии, и написал там четыре тома „Повестей моей жизни", которые я довел до основания Народной Воли, так как на этом месте окончился срок моего заточения. Еще ранее этого я увлекся научным воздухоплаванием и ави­ ацией и, поступив в аэроклуб, стал читать в его авиационной школе лекции о куль­ турном и научном значении воздухоплава­ ния и летанья и совершил ряд научных полетов, описанных в моей книге „Среди облаков". В то же время я был избран членом со­ вета биологической лаборатории Лесгафта и профессором астрономии на открытых при ней Высших Курсах Лесгафта, стал членом многих ученых обществ, а потом был приглашен прочесть курс „Мировой Химии" в Психо - Неврологическом ин­ ституте, который и продолжал вплоть до революции 1917 г. А перед этим, когда началась война, я был еще командирован „Русскими Ведомостями" на передовые по­ зиции западного фронта со званием „де­ легата всероссийского земского союза по­ мощи больным и раненым воинам", но в сущности для ознакомления публики с усло­ виями жизни на войне, и из статеек, кото­ рые я посылал в эту газету, составилась потом моя книжка „На войне". Но мое пребывание „под огнем" продолжалось не особенно долго: от жизни в землянках и окопах у меня началось воспаление легких, и я был спешно отправлен домой, в Пе­ тербург. В 1917 г., в первые месяцы революции, у меня опять началась борьба между стре­ млением продолжать свои научные работьп