* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки
597 РОССИЯ. 598 сутствии совершенных доказательств, во при наличии некоторых улик, суд не «огвыносить обвинительного приго вора, а оставлял подсудимого «в подо зрении», отдавая его на поручитель ство в добром впредь поведении и оставляя за собою возможность нового привлечения его к еуду при открытии новых улик. Оставление в подозрении для крестьян и мещан могло влечь за собою выселение их в Сибирь по приговорам местного общества, к ко торому оин принадлежали, принятым большинством двух третей голосов. Приговоры, выносимые судами (не говоря уже о «мнениях»), в ряде случаев в силу требования самого закона вносились на ревизию палат, а в определенных случаях и Сената. При отсутствии этих условий дело поступало в следующую инстанцию лишь по жалобе подсудимого (апел ляции), но при этом в отношении лиц, не изъятых от телесных нака зании, существовало серьезное огра ничение: они могли обжаловать вы несенные им палатой приговоры о ссылке в каторжные работы, на поселение или в арестантские роты ие иначе, к а к п о с л е самого уже исполнения приговора, ври чем при звание жалобы неосновательной влекло для них телесные наказания или тюрьму. Уголовному процессу по Своду зак. не были чужды постановления, отражающие в себе заботу об «огра ждении пе вин н о е т » и улучшении положения обвиняемого в процессе, но все эти постановления носили характер полицейской опеки, при ко торой различным пачальстчзам и орга нам (судьям, прокуратуре, следовате лям и пр.) предписывались различные правила скорее морального, чем юри дического порядка, а з а самими обвпняемыминепризнавалось никаких проч ных процессуальных прав. Обвиняе мые, к а к выражаются часто теоретики процесса, являлись не «субъектами», а «объектами» судебного процесса. «Всевозможные средства к оправда нию», о которых упоминал закон, в сущности сводились к различным ходатайствам, лишенным какого-либо обязательного значения для суда. Разложение дореформенного суда. В эпоху всеобщего бесправья и цар ского самовластья редко кто дерзал выступать с открытыми описаниями существующих судебных порядков. Резкие страницы Поеошкова, напи санные в бытность его в Швеции, з а которые он поплатился долговремен ным тюремным заключением, были чуть ли не единственным правдивым словом о суде начала X V I I I в. Но изучение материалов, имеющихся в П. С. 3. в виде указов, с о ст> мявшихся по поводу отдельных злоупотреблений, и даже «высочайших манифестов и ука зов», дает вам довольно яркую картину господствовавшего в судах тогдашнего времени произвола, взяточничества,во локиты п дворянского классового засилия. В первой четверти X I X в» в записках декабриетов можно найти не мало правдивых характеристик старого суда. Но это были голоса, не доходиншие до слуха масс населения. Лишь начиная с 40-х годов X I X в . , вместе с началом расцвета литературы, порядки дореформенного суда начи нают находить себе освещение в на шей печати, и то в виде преимуще ственно сатирических форм. (Волксудья в крыловской басне «Волчий суд», судья Тяпкин-Ляпкпн в « Р е визоре» Гоголя и др.). В « П о л я р ной Звезде», издававшейся в Лондоне Герценом и Огаревым, в 1858 г. напечатано было произведение а н о нимного автора, озаглавленное «При сутственный день уголовной палаты (судебные сцены)», где автор, сам прошедший длипный судебно-служеб ный путь в качества «чиновникаочевидца», неприкрашенно изображает всю канцеляреко - бюрократическую сторону суда уголовной палаты, этой иьясшой губернской ипешицяи суда.