* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Гончаровъ. сти, какъ осмеяние беэпочвеннаго ро­ мантизма, державшаго общественную мысль въ плену сентиментальной меч­ тательности, вдали отъ приложения къ запросамъ реальной жизни. Въ следующемъ, 1848 г., въ „Современник*" былъ напечатапъ разскаэъ Г.: „Иванъ Саввичъ Поджабринъ" ( V I I , кн. I). Въ стать*, посвященной разбору „Обыкно­ венной истории", Белинский опнределилъ Г. какъ поэта-художника, увлекавнпагоея своей способностью рисо­ вать, „и только". И это было въ зна­ чительной степени верно, но не въ томъ смысле, въ какомъ Г. получилъ истолкование корифея объективнаго романа в ъ позднейшей критике. Успехъ „Обыкновенной история" былъ т е м ъ болышй, что въ самые тяжелые годы Николаев скаго режима въ обществе осязательно, какъ никогда, почувство­ валась потребность живого, нерутиннаго дела. Г. сразу занялъ положение одного изъ виднвйшихъ писателей въ блестящей плеяде художниковъ, вьнводивпшхъ литературу на поприще общественнаго служения. Въ душе его раз­ вился планъ уже другого романа, од­ нимъ изъ эскнзовъ къ которому явился „СонъОбломова , напечатанный въ „Иллисстрированномъ Альманахе" „Совре­ менника" за 1849 годъ* 4 450 Въ департаменте внешней торговли Г, оставался до 1852 г. Въ этомъ году онъ итрннялъ предложение министра народнаго просвещения А. С. Норова участвовать въ экспедиции, снаряжен­ ной для открытия торговыхъ сношений съ Японией. Онъ былъ откомандированъ изъ департамента въ распоряже­ ний начальника экспедиции, вице-адми­ рала (впоследствии адмирала и графа) Б. В, Путятина, при которомъ и испол­ нилъ обязанности секретаря. 25 сен­ тября 1852 г. Г. отправился на фре­ г а т е „Паллада". Онъ совершилъ кру­ госветное путешествий, раз сказанное имъ въ целомъ р я д е яркихъ и живыхъ картинъ, составившихъ впослед­ ствии знаменитую книгу его путевыхъ записокъ. Путешествие Г. закончилось возвращеннемпь черезъ Сибирь въ Петербургъ въ начале 1855 г. Такимъ образомъ, исполнилась давнишняя меч­ та Г., навеянная въ д е т с т в е разсигазами моряка Трегубова, и онъ увидьлъ въявь т в соблазнительныя страны, ко­ торыя раньше мелькали въ его фаптастическихъ грезахъ. Въ путевыхъ залискахъ своихъ Г. далъ художествен­ ный отчетъ въ своихъ впечатленняхъ; любопытство было удовлетворено, во­ ображение улеглось, и жизнь приняла снова старый формы неторопливаго, спокойнаго течения, какъ только Г. почувствовалъ себя на своей петербург­ ской квартире. Въ натуре Г. было не мало контрастовъ. Его видимое равнодушие к ъ тому, что творилось вокругъ, что не касалось близко литературы или искус­ ства, неторопливость его ответ о въ, общая вялость, скальпвэншаяся въ движешяхъ я въ разговоре, были той внешностью, которая обманывала мно­ гихъ относительно истинныхъ свойствъ духовнаго облика И. А. По существу, это была сложная, въ высшей степени! нервная организация, чуткая и необык­ новенно восприимчивая, болезненно щепетильная въ воитросахъ самолюбн"я. Если, съ одной стороны, Г. тянуло бережно укрыть мйръ своихъ пережи* ванпй въ тихомъ уюте одинокой домаш­ ней жизни, то, съ другой, ему далеко ве чуждо было стремление скрасить однообразие повседневной действитель­ ности порывами къ яркимъ эффектамъ, к ъ картинамъ другой, чуждой природы и жизни. Когда онъ решился на долгое и дальнее плавание, онъ ответилъ лишь какой-то внутренней потребности уйти отъ т е х ъ формъ жизни, которыя наскучили ему своей однотонностью, прервать т е служебный обязанности, которыя стали ему нена­ вистны своей механичностью и однообразиемъ. Не картины, сами по себе, нужны были ему въ путешествии, не своеобразные нравы и люди—нхъГ.окинулъзоркимъ,ноповерхностнымъвзгля" домъ случайнаго наблюдателя. Онъ продолжалъ разбираться въ своей душе, пе­ ребирать архивъ своихъ воспоминаний, онъ прислушивался къ голосамъ, шедшимъ изъ Обломовки, мощно захватив­ шей его душу, и роскошный краски тропическихъ странъ нужны ему были лишь какъ декорации, какъ общий фонъ для образовъ его творческихъ пережи­ ваний. Гончаровъ не любилъ бурь и грозъ, оне нарушали, казалось ему.