* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

207 Алексей Михайлович*. 208 иаго „новшествами" Никона, но коренившагосл въ самыхъ глубинахъ народнаго ми'росозерцашя: церковный расколъ открыто выразнлъ идею безус л о в н а я преиигонения передъ авторитетомъ своей национальной старины, взятой въ цъломъ, б е з ъ малейшихъ уступокъ, и началъ отчаянную борьбу за сохранение своей святыни противъ наплыва новыхъ вли'яний, становящихся б о л е е и б о л е е ощутительными по м е р е приближения къ концу X V I I в. Суровыя репрессивный м е р ы , гонешя и ссылки, имевший результатомъ крайнее обострение релиигиозныхъ страстей, экзальтированное и з у в е р ство, напрашивающееся на мученичество, проповедующее доброволг>ное самосожжен1е, голодную смерть или самопогребение,—такова въ общиихъ чертахъ картина положеипп, создаишаго роковымъ церковнымъ недораэум*ниемъ (см. Аввакумъ, Киконъ, расколъ); это положение еще крайне осложнилось и отягчилось лично для благод у ш н а я царя столки овен иемъ между нимъ и тою могучею личностью, энергия которой непосредственно вызвала къ жизни таящийся въмассахъ запасъ фанатизма: патриархъ Никонъ, имевший р а н е е неограниченное влияние на царя А. и на весь ходъ государствсииныхъ дълъ, второй „великий государь", ближайший (после удаления Морозова) другъ и советннкъ царя, владевший совести.ю п о с л е д н я я , р е з к о поссорился съ нимъ, покинулъ свой престолъ, и прискорбный конфликте завершился собориымъ судомъ, л и т и в шимъ naTpiapxa с в я щ е н н а я сана и осудивши мъ его на заключение (см. Никонъ). Но Т О Т Ъ ж е соборъ подтверднлъ главное д е л о Никона и, наложивъ на его противниковъ безповоротную анаеему, окончательно уишчтожилъ возможность примирения и объявиилъ расколу решительную войну, которая и была принята: въ т е ч е ш е 8 л е т ъ (1668 — 76) царскимъ воеводамъ пришлось осаждать одну и з ъ народныхъ святынь, явившуюся оплотомъ старины,—СоловецкШ монастырь, брать его приступомъ и вешать захваченныхъ мятежниковъ. Одновременно со в с е м и этими тяжелыми событиями во внутренней жизни народа съ 1654 г. и до с а м а я ко:ща царствовашя н е прекращались витвткил войны, т о д чокъ къ которымъ дали происшествия въ Малороссии, г д е Богданъ Хмельницкий поднялъ знамя релнгиозно-ииащональной борьбы. Связанный первоначально невыгоднымъ в * ч нымъ миромъ, заключеннымъ при е г о о т ц е , поддерживавший въ первые годы дружескйя отношения къ Польше (планъ общихъ д Ь й с т в й противъ Крыма), иидрь А. не могъ отказаться оть в * коныхъ традиций Москвы, отъ ея нашоналыиыхъ задачъ и, после некоторыхъ ишлебаний, долженъ былъ выступить рьшительнымъ ходатаемъ з а православный русский юго-западъ и, наконецъ, принять подъ свою руку гетманаБогданасо всей Украйною, чтоозначало войну съ Польшею. Какъ ни трудно было решиться на этотъ шагъ,—• упустиить добычу, которая сама давалась въ руки, но воспользоваться такимъ исключительно благопрштнымъ случаемъ для осуществления давнишиихъ завБтныхъ стрсмлеиийй, оттолкнуть отъ себя Малороссию съ рискомъ, что она бросится въ объятия Турции, значило бы отречься отъ своей миссии и совершиить трудно поправимое политическое безразеудство. Вопросъ былъ решенъ на земскомъ соборе 1653 г., вслъдъ за ч е м ъ совершилось приинеceHie прииспгн въ Переяславле (8 янв. 1654 г.), и Малая Русь официально пеи решла ииодъ державу московская царя ииа условияхъ, обезпечнвавшихъ ея автономию. Открывшаяся немедленно война, въ которой А. принималъ личное участие, ознаменовалась блестящими, небывалыми до т в х ъ поръ успехами московская оружия, завоевашемъ зах в а ч е н н а я въ Смутное время и окончательно о т н я т а я ию миру въ 1654 г. Смоленска, веси Белоруссии, даже коренной Литвы съ ея столицсио Виильною (1654—55); московски* государь принялъ въ свой тнтулъ именонаше „всея Велиипя, Малыя и БТ>лыя Руси самодержца", а также вел. княэя Литовская . Вековой с поръ казался блнзокъ къ разрешению; Польша, навлекшая на себя еще победоносное шведское нашествие, находилась на краю гибели, но именно совместный действия ииротивъ нея двухъ враговъ.