* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

С (684–744) С В 1925 г. по этой статье было осуждено 898 человек, а в 1926 г. — 517. Лишь во второй половине 1929 г. этот показатель вырос до 0,6 % и в первой половине 1930 г. — до 0,9 %, что было связано с коллективизацией крестьянских хозяйств. Не видели большой общественной опасности в выявленных контрреволюционных преступлениях и суды, о чем убедительно свидетельствуют данные карательной практики. К расстрелу приговаривались лишь 4–5 % осужденных по ст. 58 УК РСФСР, а средний срок лишения свободы, который в 1924–1928 гг. назначался контрреволюционерам, не превышал четырех лет. Каждый четвертый, осужденный по этой статье, приговаривался к условному лишению свободы. Единичные выступления против советской власти, даже если они и носили откровенно антисоветский характер, не образовали классовой борьбы в подлинном смысле этого слова. Подобная борьба, как действительная борьба классов, может носить, во-первых, организованный, во-вторых, массовый и, в-третьих, постоянный характер. Между тем советскому государству, несмотря на серию проведенных процессов над участниками антисоветских организаций, не удалось представить убедительных и бесспорных доказательств деятельности хотя бы одной такой организации. Организации существовали лишь в воображении подсудимых, вынужденных насильно признаваться в том, чего в действительности не было. Отсюда и численность мифических антисоветских организаций, блоков не выходила за рамки нескольких десятков человек, а их действия ограничивались чисто организационными вопросами и по возможности «вредительством» в области экономики. Никаких политических демаршей, митингов, забастовок, а уж тем более активных выступлений против советской власти, эти организации, конечно же, не проводили, и даже думать об этом не решались. Столь же мифологической была классовая борьба кулака на селе. Ни политические деятели, ни государство не имели даже четких критериев понятия «кулак». Для них «кулак» существовал как некий жупел, который только спит и видит, как бы ему свергнуть советскую власть. Но никто и никогда не задавался вопросом, а какие у него для этого мотивы? В период Октябрьской революции деление крестьян на «бедняков» и «кулаков» имело смысл, поскольку кулак был взращен царским режимом, в котором этот кулак видел своего благодетеля и защитника, а потому активно выступал против советской власти. Однако в кон- це 20-х годов «кулак», это, преимущественно, бывший бедняк или середняк, который благодаря советскому государству реализовавший свою многолетнюю мечту, получив землю, и в какой-то степени улучшивший свое материальное благополучие. Такой результат крестьянских хозяйств вполне вписывался в цели советского государства. Оно для того и брало власть в свои руки, чтобы обеспечить в первую очередь надлежащий достаток всем трудящимся. Но как только бывший друг и надежный соратник рабочего класса «бедняк» приобретал с помощью государства некий достаток и, таким образом, реализовывал цели государства, оно тут же записывало его в когорту своих врагов, объявляя «кулаком». Надежным же и неизменным попутчиком советского государства неизменно оставался бедняк, который в течение десяти лет, несмотря на всяческую помощь государства, не смог поправить своего материального положения чаще всего в силу неумения или нежелания заниматься крестьянским трудом. «Кулак», в котором И. В. Сталин выдел основного врага советской власти на селе, был в основном ее другом, во врага же его превратила непродуманная, субъективистская, левацкая идея советского государства сплошной коллективизации сельского хозяйства. И, как убедительно показала последующая история, советское государство, разом вышибив «кулака», а на деле лишившись рачительного и умелого хозяина на селе, так и не смогло решить задачу обеспечения населения страны необходимыми сельскохозяйственными продуктами. Таким образом, И. Сталин не был продолжателем ленинского курса на расширение и укрепление прав и свобод трудящихся, иных слоев общества, на дальнейшее совершенствование системы юридических гарантий законности. Отдельные ленинские положения он не разделял с самого начала. От других отошел постепенно, пытаясь дать самостоятельное решение проблем, поставленных практикой социалистического строительства. И. В. Сталин не знал и не стремился выяснить объективные основы роли права в социалистическом строительстве, в создании гарантии прав и свобод населения. Уверовав в могучую силу пролетарского государства, проявленную в период взятия государственной власти и военного коммунизма, великий вождь считал не только возможным, но и необходимым культивировать методы этого периода в совершенно иной исторический период, каким был нэп. Пролетарское государство, возглавляемое И. В. Сталиным и его окружением, утратило ценностные ориен- 728