* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

е (235–248) е Октябрьской революции эмигрировал во Францию, был профессором Парижского университета. Сферу научных интересов В. Б. Ельяшевича составляли проблемы гражданского права и местного самоуправления. Основные работы: «Публичные способы укрепления прав на недвижимые имущества на Западе. Конспект лекций» (СПб., 1911); «Война и гражданский оборот. К вопросу о мароториях» (Пг., 1914); «Законы гражданские (Свод Законов т. Х, ч. 1)»; «Купля-продажа в рассрочку» (СПб., 1913); «Очерк развития современных систем вотчинного оборота на Западе» (СПб., 1907); «История права поземельной собственности в России». Т. 1–2. (Париж, 1948–1951). В. Б. Ельяшевич впервые в российской юридической литературе осветил проблемы, связанные с оформлением сделок с землей в странах, ставших на капиталистический путь развития. При этом он правомерно констатировал особенность таких сделок — их сложный и во многом формальный характер, что контрастировало со свободой сделок и свободой хозяйственной деятельности, провозглашаемых буржуазным правом. Причину автор видел в нежелании западноевропейских государств пускать землю в торговый оборот, превращать ее в ординарный товар. Усложненной формой сделок, полагал он, государства стремятся сдержать тенденцию к мобилизации земельной собственности. Образец же оформления сделок с землей В. Б. Ельяшевич находил в Австралии, где действует система, предоставляющая обороту абсолютную свободу, доводит его до максимально возможного совершенства. Одновременно эта система гарантирует интересы всех лиц, участвующих в обороте с землей, в не меньшей, а даже в большей степени, нежели право европейских государств. Автором новой системы закрепления сделок с землей был Роберт Торренс, руководитель ипотечного учреждения Южной Австралии, который преложенную им систему закрепил в законе 1858 г. Суть новаторского предложения сделок с землей сводилась к необходимости государственной регистрации сделки независимо от кого приобретается земля: от государства или частного лица. При этом запись в вотчинной книге, совершенная компетентными государственными органами, имеет абсолютную силу. Ни одно вещное право на землю ни по какому основанию не возникает без оформления сделки в этой книге. Записи подлежит переход земли к другому собственнику как вследствие наследования, так и в силу ее приобретения по договору купли-продажи, ипотеки или в силу экспроприации. Тот, кого государство внесло в вотчинную книгу в качестве владельца земли, тот и считается ее фактическим владельцем. Оспоривание акта записи не допускается по мотивам материальноправового характера, возможны лишь иски о воз240 мещении причиненного ущерба к новому владельцу земли. Оформление сделки говорит о хорошей организации деятельности компетентных органов государства. Е. В. Сырых ерофеев Семен гаврилович (1804–1879) — магистр уголовного права, исследователь проблем правовой науки. В 1825 г. в Харьковском университете защитил магистерскую диссертацию по специальности уголовное право на тему: «Рассуждение о доказательствах уголовных преступлений и о свойствах сих доказательств вообще и в особенности по российским узаконениям». С. Г. Ерофеев выступает сторонником законности при расследовании преступлений, полагая, что сбор доказательств по делу не должен сопровождаться нарушением гражданских свобод. Лучше строгий и долгий путь изучения доказательств, нежели опрометчивое решение, полагал он. Одновременно он отрицательно относился к пытке как способу получения доказательств. Подобная позиция автора опиралась на действующее законодательство, которым со времен Екатерины II пытки были запрещены. В системе доказательств С. Г. Ерофеев отдавал приоритет собственным признаниям виновных лиц, считал его самым лучшим доказательством. Другим ценным доказательством он признавал показания свидетелей. При этом полагал, что вероятность правдивости свидетельства увеличивается по мере роста числа свидетелей, в то же время он понимал, что единообразие свидетельских показаний не всегда бывает верным признаком их справедливости, вполне возможен и оговор. Характерно, что автор невысоко ценил доказательства, получаемые из письменных документов, ставил их ниже собственных признаний обвиняемого и показаний свидетелей. Такой подход С. Г. Ерофеева к письменным документам вполне обоснован, если учесть, что возможности для подготовки подложных документов в тот период уже существовали, тогда как способов отличения подложного документа от подлинного еще не было. Особенности мировоззрения того времени сказались и на отношении С. Г. Ерофеева к клятве как способу получения доказательств. Он полагал, что клятва вполне допустима в уголовном процессе, мотивируя свою позицию следующим образом: «Если подсудимый клянется в своей невиновности, если самого Бога призывает в свидетели оной.., то почему тогда одного сего страшного призвания имени Божьего не признать свидетельством невиновности, предоставив все прочее суда Праведному Бога». Однако подобное доказательство невиновности подсудимого, полагал автор, следует применять лишь в тех случаях, когда по делу не собрано