* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Критика Фрейдом общества, культуры и религии (ФранцШледерер) атакже вознаградить застрадания и лишения, выпад ающие на долю людейвсовме-стной культурной жизни» (XIV, 339). Над богами же, словно вбираяв себя многоли-костьприроды, возвысилосьединое божественное существо, наделенноенебывалой мудростью, добротой и справедливостью. «Народ, которому впервые удалась такая концентрациябожественныхкачеств, немало гордилсяэтимсвоимуспехом Онрас-крылотцовское ядро, которое с давних пор скрывалось зафигурой каждого божества; в сущности, это былвозврат к историческим истокамидеи бога. Теперь, когда бог стал единственным, отношения к нему снова могли обрести искренность и интенсивностьотношенияребенкакотцу» (XIV, 341). Ценностьрелигиозныхпред-ставлений, о которых здесь говоритФрейд, определяется как их функциональным значением, таки ихсодержаниемистины. Фрейдподробно рассматриваетпсихоло-гическое содержание истины в них и приходитквыводу, что религиозные догматы не заслуживаютверы, ибо ихв принципе нелмяпроверить Онине являются«отра-жениемопытаили конечными результатами мыслительной работы; это иллюзии, исполнениясамыхдревних, сильныхинасущныхжеланийчеловечества; секретих силы — в силе этих желаний» (XIV, 352). Согласно Фрейду, не всякая иллюзия обязательно является ложной, «то естьнеосуществимой или противоречащей реальности» (XIV, 353), что позволяет отличитьее от бредовой идеи. Фрейд потому и требует для догматовстольвысокойстепени достоверности, что они кореннымобразомвли-яютна жизнь отдельного человека и обществав целом. Только этимобъясняется просветительский характер данной работы Фрейда. Но что жеставитФр>ейднаместо религиозныхпредставлений? Чтобы удовлетворить этот запрос, по Фрейду, необходимо «безрелигиозное воспитание» (XIV, 372) людей, то естьвоспитание, лишенноеобусловленныхверойограниченийиопирающе-есяисключительно начеловеческийразум Фр>ейддопускает, чтоиэто можетоказать-сяиллюзией, но надо рискнуть Ксожалению, такоевоспитание отсутствует, апотому онвозвращаетсякчисто описательномурассуждению: «Человек—это существом сла-быминтеллектом, обуреваемое желаниями, с^вя^^^1мисеговлеч^ни^^»(^^, 372). Фрейдвозражаетпротив того, чтобы называтьчеловека«глубоко религиозным» только из-затого, что он испытывает чувство своей «ничтожности и бессилия перед миром» (XIV, 355); эпитета«религиозный» заслуживает лишь следующий шаг, реакция, когдачеловек, испытавэто чувство, ищетпомощи». «Кто не идет дальшеисми-р>енно довольствуетсяничтожнойролью человекавогромноммире, тотскореенере-лигиозен в истинном смысле слова» (XIV, 355). Точно так же следует понимать и призывФрейдастремиться котделению культуры от религии. «Мировоззрение» в понимании Фрейдасводитсявсего лишьк«научному духу... определенномуотно-шению квещам этого мира» (XIV, 362). Такой взглядна мир и на людей предпола-гает«чисто рациональное обоснованиекультурныхпредписаний», сведение их«ксо-циальной необходимости» (XIV, 365). Он ориентирован уже не на желания, анато, что «разрешает природавне нас» (XIV, 378). «Мы полагаем, — говорит Фрейд, — что научная работапозволяетчто-то узнать о реальности мира, благодаря чему мы усиливаемсвою властьнадними темсамымполучаемвозможностьсамиморгани-зовать свою жизнь» (XIV, 379). В заключение следует добавить: Фрейд допускал, что образование общего невроза, делающее излишним личныйневроз, равносильно вытеснению, аименно вытеснению совести, лучшего понимания, всего «более благородного». Указаниемнаэти взаимосвязи Фрейд заканчивает датированное 25 ноября 1928 годаписьмо Оскару Пфистеру, который критически отозвался о мыслях Фрейда по поводу религии (Pfister1928, 95—96): «Не знаю, догадались ли Вы о тайной связи “Неврачебного анализа” и “Иллюзии”. В первой я хочу защитить психоанализ отврачей, во второй — отсвященников Я хочупридатьпсихоанализуположение, которого у него поканет 283