* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

120 СЕРГЕЙ НИКИФОРОВИЧЪ МАРИНЪ, 1776—1813, сыпь Воронежскаго вице-губернатора Ни-ьлФора Михайловича и первой его жены Марш Ивановны НевЬжиной, родился 17 Февраля 1776 г.; 1 i-и л*тъ началъ службу подпрапорщикомъ въ Преображенскомъ полку. Получивъ скудное образоваше. уже в:, полку онъ пристрастился къ литератур* и прочелъ много Французскихъ сочиненш. Екатерина II знала в,, лицо красиваго, высокаго офицера и, по его просьб*, приняла въ гвардпо его младшихъ братьевъ, за-т : встуилеше на престолъ Павла I принесло ему огорчеше : на вахтъ-парад* онъ сбился съ ноги и былъ разжалованъ въ солдаты, и только 28 Декабря 1797 г. былъ вновь произведенъ въ портупей-прапорщики, черезъ годъ—въ прапорщики, а 18 Апр*ля 1799 г.—въ подпоручики. Въ ночь на 12 Марта 1801 г. Маринъ комаидовалъ внутреннимъ карауломъ преображенцевъ въ Михайловскомъ замк*. 17 Декабря 1802 г. произведет. въ поручики и участвовалъ въ поход* 1805 г., при чемъ подъ Аустерлицемъ былъ тяжело раненъ вт ГРУДЬ1 въ л*вую руку на вылетъ и картечью въ голову; за это получилъ золотое оружю, произведенъ ev. шт.-капитаны (16 Апр*ля 1806 г.) и пожалованъ Флигель-адъютантомъ (20 Августа 1807 г.). Въ это же время ему поручено было Формироваше баталюна мплицш Олонецкихъ стр*лковъ, зат*мъ онъ былъ посланъ въ Парижъ съ депешами. Произведенный въ полковники (б 1юня 1809 г.), состоялъ въ Твери при принц* Ольденбургскомъ, а въ 1812 г., въ качеств* дежурнаго генерала, при Багратгоп*, къ которому былъ сильно привязанъ. По не своей служебной дЬятельности, а блестящему уму. своему острому языку, своимъ сатирамъ, пародшмъ и эпиграммамъ обязанъ былъ Маринъ своей широкой изв*стностыо среди современнпковъ. Стихи его затрогивали „злобы дня“ и, какъ плодъ запретный, расходились во множеств* сппсковъ; даже старикъ С. Р. Воропцовъ изъ Лондона требовалъ присылки себ* всего, что написано Маринымъ; его переводъ „Меропы“ Вольтера игрался въ Эрмитаж*, но славу Марину создала парод1я на оду „Богъ“ : „О ты. что въ горести напрасно на службу ропщешь ОФицеръ“..., которую современники знали наизусть; даже Аксаковъ на экзамен* сбивался съ Ломоносова на Марина. Пародгя эта создала ему не мало враговъ, но зато нЬкоторые его стихи заслужили одобреше Александра I, какъ, наприм*ръ, маршъ 1805 г.: „Пойдемте, братцы, за границу бить отечества враговъ“.. Страсть къ стихотворству доставляла „тьму неудовольствгевъ. всякхе бранные стихи клали на мой счетъ, добро бы умные, такъ куда бы ни шло, а глупые, мерзк1е, и вс* говорить, это стихи Марина“. Онъ былъ своимъ челов*комъ въ дом* А. Л. Нарышкина и другомъ М. С. Воронцова, котораго называлъ „Костуемъ“. О посл*днемъ онъ скучалъ въ разлук* и жестоко ругался въ проз* и въ стихахъ. когда тотъ долго ему не писалъ¦ ,,Взб*сился Воронцовъ, иль т*шптъ сатану: Шесть м*сяцевъ прошло, ни строчки Марину“ ... Письма посл*дняго интересны, полны живого остроумгя и тонкаго сарказма, хотя самъ онъ ставилъ выше свой талантъ стихотворца, въ то же время признаваясь, что часто у него „риемы карячутся“. Прямой, временами р*зкш, Маринъ былъ въ высокой степени добрый челов*къ, „про-жившш всю жпзнь для другихъ“ и всю жизнь прособиравшшся завести свой уголь „съ лежанкой“· „Пора, братъ, право пора на покой: кости мои и службой, и любовью изломаны, и хотятъ отдохнуть въ объятшхъ мплой жены“. Тяготясь своимъ безд*л1емъ, онъ ядовито описывалъ Воронцову маневры и вахтъ-парады, говоря, что „простительно скучать ученьемъ тому, кто съ 1790 по 1804 г. безпрестанно въ шеренг*, безнрестапно учптся ходить и им*етъ надежду встр*тнть будущее стол*т1е въ той же шеренг*, держа эспантонъ подъ прпкладъ“. Онь не былъ доволенъ назначешемъ къ Ольденбургскому: „Во брани пос*д*въ, воспитанъ подъ шатрами, Попалъ я па паркетъ и шаркаю ногами“ .., онъ „пе любилъ двора, а еще больше п*мцевъ“, и звалъ Воронцова „бить пруссаковъ. начиная съ Дибичей п Дризеповъ“. Отличный шахматистъ, ум*ренный игрокъ въ „ружъ и нуаръ“, Маринъ не любилъ музыки и „бранилъ того, кто первый выдумалъ ноты и ипструменты“, Въ конц* 1812 г, онъ сталъ сильно жаловаться па педугп: ,,т1асъ отъ часу хуже, лихорадка, рвота разбила грудь“. 21 Декабря онъ такъ закончилъ посл*днее письмо Воронцову: „Помни, что насъ осталось двое, какъ ты говорплъ поел* смерти б*днаго Арсеньева, и люби Марина“. Ile прошло и 2-хъ м*ся-цевъ, какъ и его пе стало: онъ умеръ 9 Февраля 1815 г., и похороненъ на Лазаревомъ кладбищ* Александро-Невской лавры: надгробная надпись говорить: „Жилъ 56 л*тъ 11 м*сяцевъ 23 дня. Намятникъ ставила сестра его княгиня Варвара Никифоровна Мещерская: „О мой надежный другъ! Разсталпсь мы съ тобой, „И скрылись отъ меня и счастье, и покой!“ (Съ рисунка Рустема 1810 г.; собственность Великаго Князя Николая Михаиловича.)