* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

76 ГраФиня ЕКАТЕРИНА АДЕКСЪЕВНА МУСИНА-ПУШКИНА, 1754—1829, дочь генералъ-майора князя Алексея Никитича Волконскаго отъ брака съ Маргаритой Родтновной Кошелевой, родилась 6 Октября 1754 года; 27 лЬтъ, 6 Мая 1781 г., она вышла замужъ за богатаго человека, Алексея Ивановича Мусина-Пушкина (р. 16 Марта 1744 г.J, позднее дЬйствптельнаго тайнаго советника, оберъ-прокурора Свят4йшаго Синода, графа (съ 1797 г.), изв-Ьстнаго любителя русской старины, такъ сказать, перваго русскаго ученаго археолога. 1 Февраля 1817 г. графиня Мусина-Пушкина овдовела, тгЬя многочисленную семью, состоявшую изъ 8 человЬкъ дЬтей; сыновья, графы: Иванъ (р. 51 Октября 1783, -}- 12 1юня 1856; гоФмейстеръ), Александръ (р. 1788, -}- 25 Марта 1815 г.; любимецъ отца, который хотЪлъ видеть въ немъ своего преемника по занятаямъ русской HCTopieu, былъ смертельно раненъ прп Дюнебург-Ь ), Владнм1ръ (р. 31 Марта 1798. -|-1854; былъ арестованъ по д4лу декабрпстовъ), и дочери, графини: Mapin (р. 7 1юня 1782; за А. 3. Хитрово ), Натал1я ( р. 1784, -j-1829 ; за княземъ Д. М. Водконскимъ _), Екатерина (р. 4 Октября 1786 ; за княземъ В. П. Оболенскпмъ), Софья (р. 1792; за княземъ И. JI. Шаховскимъ ) и Варвара ^р. 1796, -f 1829; за княземъ Н. И. 'Грубецкимъ) ГраФиня Е. А. Мусина-Пушкина скончалась въ МосквЪ 17 Ноября 1829 года: отпЪвалп ее въ приходской церкви Богоявления въ ЕлоховЬ, а погребена рядомъ съ мужемъ въ своемъ Молажскомъ пмЬнш, селЬ Иломны, Ярославской губернш. По словамъ Булгакова, считавшаго графиню Мусину-Пушкину „одной изъ первЪйшихъ знакомыхъ своей молодости“, она была женщиной расчетливой, склонной къ разлнчнымъ Финапсовымъ операцгямъ, умевшей пользоваться пужными ей людьми, отличалась обходительностью и страстно любила поиграть въ карты. По поводу ея кончины А. Я. Булгаковъ писалъ брату, возвратившись съ ея похоронъ, гдЬ былъ „весь городъ“, начиная съ генералъ-губернатора князя Д. В. Голицына: „Грусть была непритворная: Царство ей небесное! Пожила довольно для женщины, была любима, уважаема въ семьЬ: несмотря на ударъ, могла говорить, была покойна, и сказываютъ, что посд'Ьдшя ея слова были, когда лили ей лекарство въ ротъ: „Меня кормятъ, какъ галчонка!“ Стало, духъ ея былъ покоенъ, ежелп шутила... Да и ежели правду говорить, такъ въ чемъ можно упрекнуть покойницу? Въ одной скупости, по и эта не мЪшала ей принимать весь городъ, жить домомъ, дЪлать добро... Она насъ любила, какъ ближнпхъ свопхъ: пережила всЬхъ своихъ сверстницъ и скончалась 7 7 (sic) лЪтъ“. ( Съ мншатюры, принадлежащей А. 3. Хитрово, въ С.-ПетербургЪ. )