* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

152 АЛЕКСАНДРЪ НИКОЛАЕВИЧЪ РАЕВСКШ, 1795 —1868, старшш сынъ генерала-отъ-кавадерш Николая Николаевича Раевскаго отъ брака съ Софьей Алексеевной Константиновой, родился въ крепости Геориевской ; получивъ основательное домашнее образование, въ 1810 г. опредйленъ въ Спмбнрскш гренадерских полкъ и, состоя при отце въ Молдавской армш, находился при осаде Сидистрхп и въ сраженш при Шумле; переведенный въ 5-й Егерскш полкъ (1811), онъ участвовалъ въ кампанхяхъ 1812 —1814 гг.. нолучнлъ чины подпоручика п поручика за отдпчхе при ДашковкЪ (Садтановке) ; награжденный за Бородино орд. св. Вдадимхра, а за Красный — золотой шпагой, онъ переведенъ былъ въ 1815 г. въ л.-гв. Егерскш полкъ п назначенъ адъхотантомъ къ графу М. С. Воронцову; за отлпчхе при Фершампенуаз'Ь получивъ орд. св. Анны 2-й ст. съ алмазами, онъ былъ прн взятш Парижа, а затЪмъ жплъ съ Воронцовьхмъ во Фрапцш п въ Апглш; въ 1817 г, пропзведенъ въ полковники и переведенъ въ Ряжскш пахотный, а въ 1818 г.—въ 6-й Егерскш полкъ. Въ Апреле 1819 г, Раевскш былъ уволенъ „до излЬченхя болезни“ къ Кавказскпмъ водамъ, прикомандпрованъ къ Кавказскому корпусу н, находясь при Ермолове (свойствен-нпкъ его отца), участвовалъ въ экспедпцхяхъ протпвъ горцевъ. Въ Iioni 1820 г. Раевскш познакомился съ Пушкпнымъ, пргЬхавшшгь на Кавказъ съ семьей H. II. Раевскаго. По возврахценш же оттуда жилъ у своей бабушкп, граФпни А. В. Браницкой, въ БЪлой-Церквп и здесь сблизился съ графиней Е. К. Воронцовой. Переселившись въ Одессу, по назначеши сюда графа М. С. Воронцова генсралъ-губернаторомъ (Май 1825 г.), онъ постоянно бывалъ въ его доме на правахъ родственника ; говорятъ, что для прнкрыт1я своихъ отношенш къ граФинЬ. онъ воспользовался Пушкпнымъ, который вскоре п поплатился ссылкою въ деревнхо; 1 Октября 1824 г. Раевскш вышелъ въ отставку п жилъ—смотря по тому, гдЪ была Воронцова— то въ ОдессЧ, то въ БЬлой-Церкви; здесь онъ былъ арестованъ (29 Декабря 1825 г.) по дЪлу декабрпстовъ, привсзенъ въ Петербургъ, но оправдался и даже пожаловапъ былъ (21 Января 1826 г.) въ камергеры, а затЬмъ снова появился въ Одессе чпновнпкомъ особыхъ порученш при Воронцове, но въ этомъ званхи пробылъ лишь до Октября 1827 г.; въ Ixo.vb следующаго года Воронцовъ, подъ темъ пред-логомъ, что Раевскш сказалъ какую-то дерзость его жене, а также неодобрительно отзывался о правительстве, добился Высочайшаго повелешя о высылке его въ Полтаву, съ запрещетемъ выезда изъ губернш. Въ 1829 г. Раевск1Й лпшь съ особаго разрешешя прхезжалъ къ умиравшему отцу, после же смерти его поселился въ его mrimiu; лпшь черезъ несколько летъ ему позволено было переехать въ Москву. Здесь 11 Ноября 1854 г. онъ женился на Екатерине Петровне Кнндяковой, но черезъ пять летъ овдовелъ (26 Ноября 1859 г.) и отдался воспитанно единственной дочери Александры; по выходе ея замужъ за графа И. Г. Ностица, онъ переселился въ Ниццу, где и умеръ 25 Октября 1868 года. Связь съ Пушкпнымъ давно уже заставила обратить вппмаше па своеобразную лпчность Раевскаго; поэтъ былъ друженъ съ ншгъ, живя въ Одессе, велъ переписку и одно время былъ подъ спльнымъ вл1я-шемъ его ,,язвительныхъ речей“, влнвавшнхъ въ душу его „хладный ядъ“, Къ нему относятся стнхотво-решя Пушкина „Демоиъ“ и „Апгелъ“, а, можетъ-быть, и „Коварность“. Странности характера Раевскаго сказались рано, несмотря на его недюжинный, но одностороппш умъ; уже въ 1820 г. отсцъ ипсалъ про него. „Я шцу въ немъ проявдешя любви, чувствительности п не нахожу пхъ. Онъ не разеуждаетъ, а спорить, и чемъ более онъ неправъ, темъ его тонъ становится непрхятнее, даже до грубости... У него умъ наизнанку. .. Я думаю, что онъ не верптъ въ любовь, такъ какъ самъ ея не испытываетъ и не старается се внушить“. Впгель оставплъ о Раевскомъ крайне резки! отзывъ; говоря, что онъ отличался какпмъ-то „непрхязненнымъ чувствомъ ко всему человечеству“, онъ ппшетъ: „Въ немъ не было честолюбхя, но изъ смешешя чрезмернаго самолюбхя, лени, хптростп п завпетп составленъ былъ его характеръ... Наружность его сохраняла еще некоторую прхятность, хотя телесные н душевные недуги уже пзеушплп его и наморщплп его чело“; ему свойственна была какая-то демоническая злоба, которая заставляла его ненавидеть техъ, кто дедалъ ему добро, разрушать счастье везде, где онъ ни замечалъ его. М. В. ЮзеФовпчъ евндетель-ствуетъ, что Раевскш, „действительно, имелъ въ себе что-то такое, что придавливало душу другихъ; сила его обаяшя заключалась въ резкомъ и язвптельномъ отрицанш.. . Пушкинъ въ Одессе хажпвалъ къ нему по вечерамъ, имея позволеше тушить свечи, чтобы разговаривать съ нимъ свободнее впотьмахъ“. (Съ портрета, прннадлежавшаго графу И. Г. Ностпцу, въ Москве.)