* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

98 ФЕДОРЪ ПЕГРОВИЧЪ УВАРОВЪ, 1769 — 1824, любимый генералъ-адъютантъ Александра I, былъ человЪкъ мало образованный, съ неблестящими умственными способностями, безъ особыхъ дарованш, съ не очень строгими нравственными правилами, но честный, добрый, старавшшся не д'Ьлать никому зла и прекрасно постигшш „искусство вести себя при дворЪ“. Онъ достигъ высокаго положешя и до конца жизни пользовался расположешемъ Александра I въ то время, какъ всЪ остальные участники событхл 11 Марта были удалены отъ двора. Милостивое отношенхе Императора къ человеку, который долженъ бы служить ностояннымъ напомпнанхемъ о печальномъ событхп, объясняется, по всей вероятности, тЬмъ, что Уварова заставила примкнуть къ заговору исключительно преданность къ Александру I, которую Государь и оцЬпплъ. Уваровъ былъ въ полномъ смыслЪ слова баловень счастья. По выражешю А. М. Тургенева, Уваровъ возвышенхемъ свопмъ обязанъ былъ не достопнствамъ свонмъ, но своему шпрокоплечыо и кр1ткимъ мышцамъ (намекъ па то, что причиной его блестящей карьеры были близк1я отношешя къ княгинЬ Е. Н. Лопухиной, мачехЪ Фаворитки Павла I). Уваровъ не пмЪлъ талантовъ полководца, онъ отличался только качествами хорошаго кавалерхйскаго офицера и въ вопнахъ, въ которыхъ прпнпмалъ участхе. никогда не пгралъ видной, самостоятельной роли. Однако, онъ не былъ рутинеромъ и плацпараднымъ генераломъ п въ эпоху апогея шагистики, насколько то было въ его власти, относился къ ней отрицательно. Къ свопмъ подчппеннымъ онъ относился гуманно. ЧеловЪкъ общительный и веселый, Уваровъ любилъ устраивать у себя npieMbi. Образоваше онъ получилъ самое поверхностное, но любнлъ похвастаться своими познашямп, въ особенности знашемъ Французскаго языка. „Уваровъ“, говорить князь Вяземскш, „иногда удачно поражалъ Французовъ на полЪ сражешя, но еще удачнЪе и убшствепп'Ье поражалъ французскш языкъ въ разговорЬ. Охота была смертная, а участь горькая. Изв^стень ответь его Наполеону, когда тотъ спросплъ его, кто командовалъ русской конницей въ блестящей атакЬ въ какомъ-то сражепш: „Je, Sire“. 0тв1>тъ этотъ доставплъ Уварову прозвище „генерала Je“ и былъ распространенъ въ обществ^ .въ разпообразныхъ версгяхъ. Однажды Уваровъ и Милорадовпчъ, тоже известный плохпмъ знанхемъ французскаго языка, о чемъ-то горячо разговаривали. Александръ I спросплъ Ланжерона, о чемъ онп бесЬдуютъ. „Извините, Государь“, отвЬтиль Ланжеронъ. „я ихъ не понимаю, они говорятъ по-Французскп“. Уваровъ не пгралъ видной политической роли, но, какъ блпзкш къ Александру I чолов'Ькъ, пользовался свопмъ положешемъ и разрЬшешсмъ. даннымъ ему Государемъ, откровенно высказывать ему своп мысли п указывать, чего требуетъ польза Россхи, какъ онъ ее понималъ. Ему пришлось принять участхе въ борьба, которую вели съ минпстромъ народнаго просвЪщешя п духовныхъ дЬлъ княземъ А. Н. Голнцынымъ архпмандрптъ Фотш, мптрополптъ СераФпмъ п Аракчеевъ, вообще отиоспвшшся къ Уварову недружелюбно п называвшш его соглядатаемъ п наушникомъ. Враги Голицына воспользовались близостью Уварова къ Александру I, чтобы черезъ него открыть Государю глаза на опасность, угрожавшую Православной церкви со стороны князя А. Н. Голицына п мпстнковъ. (Съ мпнхатюры Зацепина; собственность А. В- Гурьевой, въ С.-ПетербургЪ.)