Софист

(Σοφιστής, ἢ) περὶ τοῦ ὂντος, λογικός – подзаголовок: «О сущем, логический») – один из поздних диалогов "Платона". Платон замыслил трилогию «Софист», «Политик», «Философ», но третий диалог остался не написанным. Как большинство диалогов, созданных после «Государства», «Софист» – произведение «профессионально философское». В нем нет поэтических красот и образных иллюстраций; он перегружен абстрактной терминологией и не всегда внятной полемикой с другими философскими школами. Задача Сократа в диалоге – «поймать софиста», т.е. дать определение софистическому искусству. Чтобы доказать, что софисты – лжецы (в частности, что ложно утверждение Протагора, будто всякое суждение равно истинно), необходимо доказать, что ложь в принципе возможна. Но как может существовать ложь или заблуждение, т.е. речь или мысль о том, чего нет? Может ли существовать небытие? Диалектике бытия и небытия посвящена важнейшая, центральная часть диалога (236d–259d). Здесь Платон критикует учение о бытии элеатов и учение о вечном становлении последователей Гераклита, скептицизм Мегарской школы, материализм натурфилософов и собственный ранний радикальный идеализм. В отличие от "Парменида" и от собственного прежнего учения о неизменности подлинного бытия Платон в «Софисте» вводит в идеальный мир движение; более того, провозглашает его второй по важности после самого бытия идеей. «Пять высших родов» сущего, бытие, движение и покой, тождество и инаковость – задают структуру идеального мира, «тесное сплетение бытия и небытия». Небытие существует не как оппозиция бытию, а как нечто принципиально иное, нежели оно (т.е. четыре остальные категории). Эти роды не могут не существовать, и без них немыслимо существование чего бы то ни было – потому они и «высшие»; но они не суть бытие, и, в свою очередь, попарно исключают друг друга. Категориальная система Платона не получила развития в дальнейшем, так как ее вытеснила аристотелевская, построенная на совершенно иных принципах, и только Плотин в трактате «О родах сущего» (Энн. VI 2) пользуется этими пятью категориями. Серьезно размышляют о замене ими аристотелевских десяти категорий исследователи конца 20 в. (см. Sayre К.М. Plato’s Late Ontology: A Riddle Resolved. Princeton, 1983). Полагают, что в «Софисте» Платон вводит в философскую логику несколько принципиальных новшеств, различая отождествление и предикацию, противопоставляя роли субъекта и предиката в суждении.
    В первой и последней частях «Софиста» Платон впервые пробует формализовать логику рассуждения и вводит метод диэрезы – дихотомического деления понятий, который применяется в «Политике» и затем исчезает навсегда (платоновскую дихотомию исчерпывающе критикует Аристотель, заменяя ее делением родов на виды по видообразующим отличительным признакам). В качестве серьезного инструмента исследования дихотомия не годится, а в качестве пародии и шутки – чересчур громоздка.
    Из всех платоновских диалогов именно «Софист» переживает своего рода возрождение во 2-й пол. 20 в.; с ростом интереса к философии языка и недоверия к традиционной аристотелевской логике в нем видят своего рода программу альтернативной логики.
    Рус. пер.: В.Н.Карпова (1879), С.А.Ананьина (1907).
    Литература:
    Campbell L. (ed.). The Sophistes and Politicus of Plato. Oxf., 1867;
    Cornford F.M. (transl., comm.). Plato’s Theory of Knowledge. L., 1935;
    White N.P. (transl., comm.). Plato: The Sophist. Indianapolis, 1993;
    Kolb P. Platons Sophistes. Theorie des Logos und Dialektik. Würzburg, 1997.
    Т.Ю.Бородай