* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

Вклад Микаэла Балинта в теорию и метод психоанализа (Манон Хоффмайстер) (там же, 129). Это слияние Балинт называет «генитальной идентификацией». Она представляет собой напряженную работу, работу по завоеванию и приспособлению одновременно и вознаграждается «высшим счастьем», возможностью периодически на какое-то время регрессировать на ступень первичной любви, «взаимопроникающего слияния» (Balint 1968, 91) субъекта и объекта. В эти упоительные моменты «появляется надежное ощущение счастья, ощущение того, что теперь весь мир в порядке, что все индивидуальные потребности удовлетворены, все индивидуальные различия устранены, а у обоих партнеров существует только желание, в котором исчезает вся вселенная и они объединяются «в 'unio mystica' [мистический союз (лат.). — Примечание переводчика]» (Balint 1965, 127). «Этот unio mystica, возобновление гармоничного скрещения человека с самыми важными для него частями внешнего мира, своими объектами любви, является целью стремлений всего человечества... У взрослого человека имеется несколько других способов достижения этой конечной цели, но все они требуют больших талантов и дарований. К ним относится религиозный экстаз, высший момент художественного творения и, наконец, — по крайней мере у пациентов — определенные регрессивные стадии во время аналитического лечения» (Balint 1968, 91). «Однако нельзя оставлять без внимания, что это высшее счастье (двух любящих людей) во многом является иллюзией», поскольку при регрессии на ступень первичной любви больше не существует проверки реальности. «Лишь благодаря этой (недостаточной) проверке реальности индивиду позволено на короткое время» рассчитывать на полное созвучие, «гармоничное скрещение» со своим партнером. «Здоровый человек достаточно гибок, чтобы без страха переживать эту (глубочайшую) регрессию, в твердой уверенности, что он всегда сумеет из нее выйти» (Balint 1965, 128). В 1956 году в своей работе «Перверсии и генитальность» Балинт показывает, что перверсии представляют собой попытку избежать «двух основных требований» генитальной, активной любви, а именно 1) периодической регрессии на самую примитивную ступень объектных отношений в форме гетеросексуального генитального удовлетворения и 2) «генитальной идентификации», то есть работы завоевания и приспособления, которая должна осуществляться, чтобы превратить равнодушный объект в кооперативного генитального партнера. «Извращенному человеку приходится избегать двух этих задач, поскольку его Я недостаточно сильно, чтобы выдержать с ними связанное напряжение; другими словами, оно недостаточно хорошо интегрировано, недостаточно хорошо обеспечивает контроль над различными формами страха, особенно над страхом кастрации» (там же, 158). Но поскольку у извращенного человека, как и у любого другого взрослого, высокое напряжение, вызванное предудовольствием, рано или поздно должно быть отведено в конечном удовольствии с помощью генитального органа — как правило, это достигается «с помощью мастурбации, редко с помощью какой-либо другой формы коитуса» (там же, 156), — то это означает, «что все извращенные действия... представляют собой только иллюзию, предназначенную для того, чтобы убедить весь мир и самого извращенного человека в том, что главной целью является удовлетворение частичного влечения и что генитальное конечное удовольствие ничего не значит» (там же, 154). Извращенный человек «использует, следовательно, с одной стороны, идеализацию, с другой — отрицание» (там же, 158), чтобы скрыть то, о чем он, в сущности, знает: «что без нормального полового акта никакая подлинная разрядка невозможна» (там же, 156). В этом смысле все формы перверсий одинаковы, идет ли речь о гомосексуальности, о садизме и мазохизме, об удовлетворении парциальных влечений, таких, как эксгибиционизм, вуайеризм и предпочтение других частей тела генитальной зоне, или о фетишизме, трансвестизме и клептомании. 161