* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПСИХОАНАЛИЗ. Последователи Фрейда гораздо моложе, оно, несомненно, психическое. Его цель: поддерживать возбуждение на определенном, опробованном индивидом уровне, сознательно, намеренно достичь этой степени возбуждения, а затем его устранить. Эта функция, можно сказать, этот трюк, несомненно, сопряжена с удовольствием» (там же, 79). Если неспособность индивида выносить значительное напряжение является признаком слабости Я, то можно сказать, что, наоборот, способность не только выносить это напряжение, но и сознательно им управлять и устранять является признаком силы Я. Балинт предлагает «считать мерой силы Я максимальное напряжение или возбуждение, которое Я способно выносить без нарушений», и продолжает: «Предпосылкой нормальных в целом отношений является. возбуждение, которое достигает у взрослого человека этого максимального значения, то есть возбуждение до и во время оргазма» (там же, 80). Если индивид испытывает напряжение, которое он не способен уже перерабатывать, то существуют две возможности «восстановить свое равновесие. В первом случае Я захлестывается возрастающим возбуждением, возникает состояние, напоминающее панику, которое затем разряжается в аффективной вспышке, в нескоординированных движениях, или же оно будет стремиться приложить все силы, чтобы суметь это напряжение выдержать». Балинт считает, что «два этих способа реагирования являются первичными формами защиты Я» (там же, 80). «Также и в функции конечного удовольствия мы обнаруживаем обе эти тенденции, скорее биологическую клоническую тенденцию к освобождению, и скорее психологическую, близкую к Я тенденцию выдерживать, даже усиливать возбуждение... Предпосылкой не сопровождающегося нарушениями взаимодействия двух этих тенденций», то есть генитального удовлетворения, является, как уже отмечалось, «определенная сила Я (и влечений)» (там же, 81). Если развитие эротики и развитие любви являются двумя хотя и «пересекающимися», но все же «отдельными» процессами, то напрашивается вывод, что «гениталь-ная потенция, или способность к генитальному удовольствию», отнюдь не идентична способности любить. Еще в 1935 году Балинт указывал на то, что многие люди, которые «обладают достаточной генитальной потенцией», научаются любить только в ходе «аналитического лечения» (там же, 63). В 1947 году в своей работе «О ге-нитальной любви» (опубликованной в 1948 году) Балинт указывает, что гениталь-ная, активная любовь является «артефактом культуры, как искусство или религия» (там же, 125). В самых ранних объектных отношениях, в первичной любви, «все... виды объектных отношений потенциально существуют в неразвернутом виде. Какие из них разовьются, зависит... в конечном счете от влияния среды» (там же, 63—64). «Без сомнения, задача воспитания и прежде всего воспитания в нашей культуре заключается в том, чтобы научить человека любить, то есть заставить его вступить в отношения» (там же, 124), которые мы называем зрелой формой любви. «Помимо наших биологических потребностей, необходимость в ней объясняется тем обстоятельством, что человечество должно жить в социально организованных группах» (там же, 125). Вероятно, человек не может быть воспитан к активной любви, то есть к тому, чтобы выполнить требование «подлинных отношений любви», если у него нет надежды таким способом достичь «первичной цели эротики», «то есть быть любимым так, как он был любим вначале» (там же, 62). Только никогда не исчезающим стремлением к «гармоничному скрещению» первичной любви можно объяснить те усилия, которые предпринимает человек, чтобы сделать «равнодушный» объект своим любимым партнером. «Чтобы навсегда завоевать любимый и достойный любви генитальный объект, нельзя ничего предполагать как само собой разумеющееся... Проверка реальности должна всегда, постоянно, непрерывно и неустанно оставаться активной. Это можно было бы назвать работой завоевания (conquest work). (И наоборот, для данного человека это вместе с тем 158