* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ПСИХОАНАЛИЗ. Зигмунд Фрейд ном после его кончины, о жизни и смерти его великого пациента (Schur 1972): это разъяснение важного, дотоле неизвестного аспекта «сна об инъекции Ирме»; помимо Ирмы, давшей название классическому в психоанализе сновидению и сыгравшей значительную роль в развитии психоанализа в целом — даже если это была всего лишь своего рода «муза» Фрейда (см. статью А. Беккер в этом томе, а также: Grunert 1975), центральную роль в «остатках дня» сыграла еще одна фрейдовская пациентка по имени «Эмма». Что же касается достойных упоминания «сенсаций» в будущих биографиях Фрейда, то, по всей вероятности, до 2000 года они погребены в закрытой для просмотра части наследия, в письмах (прежде всего в письмах к невесте, написанных в период с 1882 по 1886 год). До тех же пор нужно запастись терпением. ЛИЧНЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ В 1973 году психоаналитик Хендрик Маринус Руитенбик из Детройта издал сборник из 60 статей, написанных учениками, пациентами, родственниками и даже соседями Фрейда, знавшими его лично. Спектр широк, начиная от письма Мари Бонапарт до частного исследования «Первый год врачебной практики Фрейда» (1886-1887) Зигфрида Бернфельда и Сюзанны Кассирер-Бернфельд (Bernfeld, Bernfeld 1952). Качество статей весьма различно, часть из них к тому же значительно сокращена Руитенбиком; кроме того, зачастую явно не хватает пояснительных комментариев. Тем не менее сборник может послужить настоящей сокровищницей для каждого, кто интересуется жизнью Фрейда, и не в последнюю очередь потому, что значительная часть материала не была отражена в биографии, написанной Джонсом, отчасти из-за того, что в то время этот материал еще не был опубликован, отчасти из-за того, что и сам Джонс не знал о его существовании, как, например, в случае с Хильдой Дулитл, чья работа «Дань Фрейду» вышла только в 1971 году, спустя 10 лет после смерти писательницы под псевдонимом — инициалами Х. Д. Интересны также замечания, сделанные Руитенбиком во введении. Так, например, он сожалеет, что смог опубликовать только одно письмо Мари Бонапарт, а не ее личный дневник об отношениях с Фрейдом, который ее наследники держат в тайне. Аналогичная ситуация и с Анной Фрейд, которую он, зная чрезвычайную скрытность семьи Фрейда в подобных вопросах, все же не раз просил написать заметки о своих личных впечатлениях об отце. Впервые выясняется также, что не опубликованы еще две тысячи (!) писем из переписки Фрейда и Ференци. Впечатление от всех этих документов, какими бы неоднородными они ни были по своему содержанию и стилю, прекрасно выражено издателем в заключении: «Я получил большое удовольствие от работы над этой книгой, в особенности когда удавалось обнаружить маленькие бриллианты фрейдовской мудрости, ответственности, его человечности и теплоты. Надеюсь, что эти небольшие открытия мало-помалу будут способствовать исчезновению мифа, будто бы Фрейд был холодным и отчужденным человеком» (Ruitenbeek 1973, 14). Антология Руитенбика с подробным указанием источников вполне может быть использована для серьезного исследования в качестве вступления и путевого указателя в разрозненной, отчасти труднодоступной литературе. Книга, безусловно, может послужить серьезным основанием для биографических и научно-исторических исследований, упомянутые сокращения в ней тем не менее не приводят к искажению реальных фактов. 200