* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

ЩЕПКЙНЪ. 75 въ карман^ отправился въ Харьковъ. Съ этихъ поръ для Щ. началась скитальческая жизнь провинщальнаго актера, продолжавшаяся до его поступления на московскую сцену. Недолго пробывъ въ Харькове, 1Д. персехалъ въ Полтаву, куда труппа Штейна была приглашена малороссШшшъ генер. - губернаторомъ, княземъ Николаемъ Григорьевичемъ Рен-ниньшъ, устроившимъ въ своей резиденщи театръ, директоромъ котораго былъ назначенъ авторъ «Наталки Полтавки» И. П. КотляревскШ. Однако, въ виду того, что полтавские театральные сборы не покрывали расходовъ, труппе пришлось разъезжать по всемъ южвымъ городамъ, где устраивались ярмарки. 1Д., талантъ котораго подъ в.ияшемъ лучшихъ артистовъ труппы, и въ особенности актера Угарова, достнгъ значительна™ расцвёта, игралъ во всехъ пьесахъ, доставленныхъ труппой, неутомимо работая надъ усвоешемъ новыхъ ролей довольно богатаго репертуара. Страстно полюбивъ природу, речь и песню Малороссии, онъ часто выступалъ въ малороссШсяихъ пьесахъ и неподражаемо игралъ въ «Наталке Полтавке» и «Москале Чаривнике»; въ этихъ пьесахъ съ нимъ могъ сравниться только оданъ Саленикъ, известный тогда на юге актеръ, приводивши! самого Щ. въ восхищеше. Опередивъ быстро своихъ товарищей, 1Ц. сделался любимцемъ публики, и одно его имя обезпечивало сборы. Матер1альное его положение тоже улучшилось: ему было положено самое большое жалованье — 1500 рублей въ годъ. Въ 1818 г. князь Репнинъ решилъ, «въ награду таланта актера Щепкина и да основаюя его участи», устроить спектакль по подписке съ целью выкупить Щ, на собранныя та-кимъ обраоомъ деньги изъ крепостного состояшя, при чемъ самъ князь первый подписалъ 200 рублей. Живейшее учаспе въ этомъ сбор! приняли будущ1й де-кабристъ, князь С. Г. Болконский, и много знатныхъ лицъ изъ дворянства, а также и представители купечества. Было собрано 7207 рублей, а такъ какъ на выкупъ Щ. понадобилось 10,000 рублей, то недостающую сумму взялъ на себя кн. Репнинъ. Вместе со 1Д. были выкуплены у наследников^ графа Волькенштейна его отецъ, мать, жена и дети. Въ то время, однако, Щ. только перешелъ въ собственность другого номещика—князя Репнина. Окончательно же онъ былъ отпущенъ лишь 18 ноября 1821 г., а семью его отпустили значительно позже, когда 1Ц. выдалъ князю Репнину четыре векселя по 1,000 рублей съ поручительством!, автора «Словаря достопамятныхъ людей» и «Исторш Малороссы» Бантышъ-Каменскаго. Ровно черезъ годъ после выхода Щ. изъ крепостной зависимости управляют.!fi московскнмъ Императорскимъ геатромъ, ?. ?. Ковошкинъ, драм ату ? гъ и страстный любитель сценическаго искусства, послалъ въ Тулу, где Щ. дебюгировалъ, своего помощника M. Н. Загоскина (автора «Юрхя Милославекаго») съ спедзальньшъ поручешемъ пригласить талантливаго артиста, слава о которомъ докатилась до Москвы, на Императорскую московскую сцену. Щ. поехалъ въ Москву и дебютиро-валъ тамъ на сцене 23 ноября 1822 г. въ пьесе Загоскина «Господинъ Вога-тоновъ, или провинщалъ въ столице», и въ водевиле «Лакейская война», после чего последовало окончательное соглашение съ дирекцией московскаго театра. Но Щ. пришлось еще вернуться въ Тулу, чтобы отслужить сезонъ, на который онъ законтрактовался, и начать свою службу въ Москве онъ емогъ лишь съ 1823 г. На московскую сцену, на которой онъ про-велъ вторую половину своейжизни (40 летъ), Щ. вступилъ уже вполне сформировавшимся артистомъ, вынесшимъ изъ своей семнадцатилетней сценической практики въ провинщи богатый житейскШ опытъ и знакомство съ разными слоями населения, солидную подготовку и твердое сознате необходимости для актера упорнаго труда съ глубоко укоренившейся привычкой къ нему. Но тём'ь не менее Щ. приходилось много и напряженно работать надъ усовершенствовашемъ своихъ сцениче-скихъ npieMOBb п надъ пополнешемъ своего образования именно въ Москве, где публика была просвещеннее и строже, где пресса и театральная критика следили за каждымъ сценическиыъ шагомъ артиста и где, наконецъ, присутствие талантли-выхъ и обра-зованныхъ товарищей по сцене требовало отъ новичка слишкомъ большихъ заслугъ, чтобы онъ могъ выдвинуться. Но то, что могло страшить посредственность, для Щ. было только по-, буднтельнымъ стимуломъ къ развнтю своего таланта и къ постояннымъ научнымъ 8ащтямъ, Его обычное трудолюбие не