* Данный текст распознан в автоматическом режиме, поэтому может содержать ошибки

270 ПУГИКИНЪ. вамъ, граФъ, чтобы выразить благодарность за учасие, которое вы изводили принять во ???, и изъяснить откровенно мое положеше. Въ продолжеше последнихъ пяти л"Ьтъ моего пребыванш въ Петербурге у меня набралось около 60-ти тысячъ рублей долгу. Кроме того, я былъ принужденъ взять на руки д?ла моего семейства, которыя такъ затруднили меня, что я долженъ былъ отказаться отъ наследства, и единственнымъ сред-ствомъ къ приведешю дегь моихъ въ по-рядокъ было-или удалеше въ деревню, или заемъ, однажды навсегда, крупной денежной суммы... Для меня благодарность чувство пе тягостное, и привязанность моя къ особ'Ь Императора, конечно, не возмущается тайною мыслью стыда или угрызешя совести; но я не могу скрывать отъ себя, что не имею решительно никакихъ правъ на благодЁяше Его Величества, и что мне невозможно просить его о чемъ-либо. Итакъ, граФъ, предаю еще разъ въ ваши руки мою участь и, прося васъ принять дань моего глубочайшаго уважешя, имею честь быть» и пр. Въ делахъ Ш-го Отделешя письмо Пушкина сходно по мысли, но по содержаний сильно отличается отъ приведенная. Сперва Пушкинъ извиняется передъ граФомъ за те безаокойства, которыя имъ причинены, благодарить графа за снисходительность, затемъ говорить о недостаточности своего со стоя шя: онъ жилъ и живетъ только своимъ трудомъ, но это делается ему тяжело. «Travailler pour vivre n'a pour moi certes rien d'humiliant, mais accoutume a l'independance il m'est tout a fait impossible d'ecrire pour de l'argent, et Tidee seule suffit pour me reduire a l'inaction'). Затемъ поэтъ жалуется на дороговизну петербугской жизни, говорить о дол-гахь, о будущемъ, которое рисовалось ему въ самыхъ мрачныхъ краскахъ: по его словамъ его ждали въ будущемъ нищета и отчаянье. Далее онъ говорить, что три или четыре года отпуска въ деревню нспра-вятъ его Финансы. Но его пугало неудовольствие государя, и потому онъ торопится оговориться: «Le moindre signe de me-contantement ou de soupcon suffirait pour me retenir dans la position ou je me trouve, car enfin j'aime mieux etre gene dans mes affaires que perdre dans l'opinion de celui qui a ete mon bienfaiteur» (1-го шня). Ha этомъ письме поэта рукою Императора написано: «нетъ препятствШ ему ехать, куда хочетъ, но не знаю, какъ разумеете онъ согласить cie со службою. Спросить, хочетъ-ли отставки, ибо иначе нетъ возмояшости его уволить на столь продолжительный срокъ». На этотъ разъ ответь Пушкина былъ твердь: 4-го шля писалъ онъ Бенкендорфу, что готовь «предать судьбу свою въ Царскую волю», просить, чтобы это р-Ь-шеше не было «знакомь немилости» и просить не отнимать у него права посещать архивы. На этотъ разъ резолюция положена была более милостивая: съ поэта не хотели снять цепей: государь поручилъ сказать, что, если ему нужны деньги, онб бу-дутъ выданы, а онъ можетъ получить от-пускъ на 4 месяца. 22-го шля Пушкинъ благодарилъ за новую милость и указалъ, что сумма его долговъ достигла высокой цифры 60000 р. Рукой Бенкендорфа отъ имени государя положена резолющя: выдать Пушкину 10000 р. и отпускъ на 6 сяцевъ съ разрешен1емъ продлить его, если понадобится. 26-го шля Пушкинъ благодарить за внимание ему оказанное и просить хотя бы 30000 р., но не 10000 р., удерживая его жалованье (5000 въ годъ) вплоть до по-гашен1я долга. Это было разрешено. Изъ этихъ 30000 р. удержано быловъ погаше-Hie его долга 10268 р. 33 к. По его ходатайству этотъ учетъ былъ возвращенъ Пушкину (бумага изъ Мин. Фин. отъ 10-го октября 1835 г.). Просимая сумма была выдана и поэтъ на неопределенное время принужденъ былъ остаться на службе, да еще безъ жалованья. Нужно знать Пушкина, чтобы понять, что онъ пережилъ за это время. 27-го августа онъ получилъ четырехмесячный отпуекъ и 7-го сентября,устро-ивь, наконецъ, свои дела, отправился въ Михайловское, оставивъ жену съ тремя детьми (14-го мая родился у него сынъ Григорий) подъ Петербургомънадаче.По-ехалъ онъ въ деревню, очевидно, въ раз-счете на то, что тамъ вдохновеше посетить его, но, судя по его нисьмамъ въ этомъ году, если онъ и чувствовалъ себя относительно спокойнее,—все таки тревога слишкомъ владела его сердцемъ и парализовала его творчество. «Писать не начи-налъ и не знаю, когда начну» сообщаетъ